В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
– Хизер, у меня бюджет – максимум двадцать фунтов, – повернувшись, я подмигнула Хелен.
– Ты такая же, как вся эта толпа, скрывшаяся на травке… Ладно, бог с тобой. Двадцатка за набор – и только ради тебя.
Когда она вновь открыла свой денежный ящик, я с болью заметила, как мало в нем было денег. Но в этот момент краем глаза уловила знакомый промельк красного парусинового пальто рядом со входом в шатер.
– Отлично, Эмма уже здесь. Я собиралась звонить ей утром.
– Да, она с Натаном. И Том из деревни тоже здесь. У него птичий стенд в шатре – Королевское общество охраны птиц… Но мне, наверное, надо предупредить тебя, кто еще пришел, – Хизер захлопнула денежный ящик и серьезно посмотрела на меня.
– И кто же?
– Та женщина, инспектор полиции. Или сержант. Или как там еще… Та самая, которая ведет дело Хартли.
– Она здесь? Сегодня? Но зачем?"
"– Ну, сегодня она не на работе. Говорят, что она здесь со своей подругой-художницей – у той стенд с циновками в шатре. Кстати, отличная работа.
– Ты с ней говорила?
– С художницей?
– Да нет же, тупица! С инспектором.
– А-а-а… Нет, просто кивнула ей. Честно сказать, я немного растеряна. То есть я понимаю, что она не при исполнении, но не знаю, что ей говорить. А вот Эмму я предупредить не смогла.
Мы обе проследили за тем, как Эмма с Натаном вошли в шатер.
– Всё будет хорошо. – Даже я сама не поверила в то, что сказала.
– Конечно.
– Хотя, думаю, пойду и перекинусь с ней парой слов. Для моральной поддержки.
– Отличная мысль.
По дороге я быстренько рассказала Хелен о той несправедливости, с которой к Эмме относились полицейские и деревенские сплетницы. О кирпиче, брошенном ей в окно. И о беспочвенных слухах об интрижке с Энтони. Я объяснила, что только недавно уговорила Эмму не выбрасывать полотенце и остаться в деревне, после того как Тео обидели в детском саду. Но ничего не сказала о Хоббс-лейн и о давлении со стороны Эммы, которая всячески старалась ускорить открытие кулинарии, особенно теперь, после того как она решила остаться.
В шатре посетителей было гораздо больше, чем снаружи, – вдоль одной из стен стояли впечатляющие стенды, и я поняла, опять испытав боль за Хизер, что именно здесь находится центр мероприятия. В дальнем конце шатра располагалась группа стендов поменьше, которые принадлежали благотворительным организациям, рассчитывавшим получить какие-то дивиденды от происходившего здесь.
