В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
Более того, она резко выделялась на фоне скромного ряда стендов, за которыми улыбались нетерпеливые художники и чуть раньше, чем надо, налетали на потенциальных покупателей, – из-за чего большинство посетителей уже собрались на центральной, покрытой травой площадке, где наслаждались кофе и старательно избегали прямого зрительного контакта с продавцами.
– Как ты понимаешь, нам придется что-то купить, – прошептала я на ухо Хелен, сжимая ее руку и подводя ее к стенду. – Хизер, это моя лучшая подруга из Корнуолла, о которой я тебе говорила, – произнесла я уже во весь голос.
– Ни шатко ни валко. Большинство посетителей – настоящая деревенщина, – Хизер слегка понизила голос. – Пытаются приобрести все по бартеру, словно это простая барахолка.
– Но эти вещи просто прелестны, – Хелен взяла в руки два браслета, висевших на деревянной подставке для кружек. – Это же лак, правильно?
– Да. Я часто мечтаю о море. Так что это навеяно им. И морскими ежами тоже.
– Понятно.
Хелен надела один из браслетов и стала вертеть рукой, наслаждаясь его видом, а Хизер в это время отвлеклась на потенциальную клиентку, желающую посмотреть серьги. Пока она искала под прилавком зеркало для своей новой жертвы, Хелен неожиданно повернулась ко мне с вытаращенными глазами:
– Милая, я влипла…
– В чем дело?
– Браслет. Он не снимается.
– Не может быть. Ведь ты как-то его надела…
Я попыталась ей помочь. Мы тянули. Мы толкали. Мы выкручивали ей кисть, но все тщетно. Какая-то невероятная биологическая загадка.
– Терпеть не могу морских ежей, Софи… Да помоги же мне!
Но чем больше мы пытались пригнуть ее большой палец к ладони, тем больше, казалось, раздувалась рука. И тут появилась Хизер.
– Как тут у вас дела, дамы?
– Мне он очень нравится. Даже снимать не хочется. – Хелен триумфальным жестом подняла руку и сдвинула браслет на запястье.
– Тридцать фунтов. За один, а не за пару.
– Тридцать фунтов?
– Да, он же раскрашен вручную. – Хизер вздернула подбородок и прищурилась.
– Очаровательно… Думаю, что я возьму один. Не люблю, когда браслеты звенят друг о друга. – Хелен достала свой кошелек и стала в нем рыться, а я прикусила губу, чтобы не улыбнуться, и стала рассматривать кулоны.
– Мне нужно что-то яркое, чтобы можно было носить с черным.
Хизер, отсчитав сдачу Хелен из небольшого денежного ящичка, мгновенно выбрала самый крупный кулон из всей коллекции.
– Вот этот сразу бросается в глаза. И к нему есть такие же серьги.
