В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
Он взял Эмму за руку и потащил в сторону знака с надписью «выход», а я наблюдала, как из шатра выскочил Том, держащийся за челюсть, в сопровождении детектива-инспектора Мелани Сандерс. Потом Том придержал ее за плечи – по-видимому, для того чтобы она не бросилась за Натаном.
Я как раз размышляла, стоит ли идти за Натаном, Эммой и Тео, чтобы узнать у них, что случилось, когда из шатра вышла Хелен. Когда она подошла ко мне, ее лицо стало белым, как бумага.
– Что, черт побери, там произошло?
– Натан заехал Тому по челюсти и в процессе уронил его стенд.
– Ты что делаешь?
– Пойдем, Софи, – Хелен стала осторожно подталкивать меня к выходу.
И только когда мы подошли к машине, она потребовала у меня ключи, настаивая, что поведет сама, и все мне объяснила. При этом лицо у нее было пепельного цвета.
– Ты вся в крови, Софи.
Глава 28
В недалеком прошлом"
"В течение следующих двух недель я просыпалась в одном и том же зыбком тумане. Это походило на какое-то чистилище, в котором я, пусть на короткие мгновения, забывала о тех печальных событиях, которые поджидали меня в течение наступающего дня. Завтрак. Поход с Беном в школу. «Пока, милый». Звонок Эмме, чтобы проверить, как у нее дела. «Как там Тео? Не лучше?» Ланч и ужин в компании Хелен.
«Ты должна постараться и что-то съесть, Софи. Хоть чуть-чуть».
Удивительно, что вы можете практически ничего не знать о каком-то предмете, а уже в следующее мгновение быть по нему настоящим экспертом. У меня было такое впечатление, что я прочитала всё когда-либо написанное о кровотечениях на ранних сроках беременности. Я мучила врачей в больнице до тех пор, пока они не стали смотреть на меня с одним и тем же напряженным выражением лица, повторяя в тысячный раз то, что говорили мне с самого начала.
Всё дело было в том, что я еще чувствовала себя беременной. Всё еще смотрела на мир вокруг себя, как сквозь какую-то вуаль отрешенности. Всё еще не могла даже думать о кофе. И каждый день пи́сала на полоску теста, которая подтверждала мою беременность. Тем не менее практически каждый день я кровила.
