В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
И нас, естественно, волнует, как на это отреагируют дети, но, честно говоря, мы уже очень давно пытаемся пристроить их в приличную школу. Купить дом мы себе позволить не можем, а в последней школе над нашим мальчиком издевались. О том, что этот дом сдается, мы узнали от друга. И когда всё взвесили…
Я повернулась и посмотрела женщине в лицо – для ее возраста кожа у нее была слишком сухой и морщинистой. Никакого макияжа. Длинные прямые волосы – немодно подстриженные и неухоженные. Одета она была в джинсы и растянутый серый свитер.
– Наверное, вы считаете нас крохоборами.
Я не знала, что ответить ей. Меня занимала мысль, говорил ли ей кто-нибудь, что первой их обнаружила именно я.
– Мы ведь их совсем не знали, так что ничего личного здесь нет. И дом тщательно вычистили – поменяли ковры и все такое… Я хочу сказать, что, должно быть, в истории всех домов есть и немного плохой кармы, не согласны? Особенно у старых. – Это прозвучало так, будто она долго репетировала.
– А как же дети? – Я просто не могла представить себе, как они сказали им об этом.
– Детям мы ничего не говорили.
* * *Мои худшие страхи подтвердились, когда Бен вернулся домой.
– Мамочка, ты веришь в привидения?
– Нет. А почему ты спрашиваешь?
– Ну, все думают, что мертвый дядя будет гоняться за этими детьми. За то, что они заняли его дом.
– Не говори глупостей, Бен. И я надеюсь, что никто из вас их не расстраивал. Ведь это как-то не по-доброму, правда? Они ведь новенькие и, наверное, немного волнуются.
– Я ничего не говорил. А вот Эмили Прайс сказала, что мертвый дядя превратился в призрака. Она говорит, что там была куча крови и что ты ее видела. Ты ее правда видела, мамочка? Потому что если она врет, то я могу ее поколотить за тебя."
"– Достаточно, Бен. Никто никого не должен колотить. Особенно девочек. Никогда! – Я начинаю нервно тереть пармезан над его тарелкой с пастой, руки у меня дрожат. – Послушай, в мире существует много разных вещей, но призраков не бывает.
– Правда? – Сын посмотрел на меня очень пристально, и я поняла, что не смогла его убедить. – Мне кажется, что это – кошмар. И лучше бы ему не приглашать меня поиграть, потому что я не пойду. – Тут он широко раскрыл глаза. – Особенно в Хэллоуин.
