В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
* * *Вторая неожиданность случилась буквально на следующее утро, и началом всему был таинственный звонок от секретарши Марка, Полли. Она попросила меня перезвонить женщине, о которой я никогда не слышала, и подчеркнула, что дело не терпит отлагательств. Я записала «Эмили Галлахер», но не смогла вспомнить ни этого имени, ни номера телефона.
– Мистера Эдвардса рядом нет? – Эмили говорила приглушенным голосом, что добавляло интриги всей ситуации.
– Нет, а в чем дело?
– Отлично.
После этого Эмили Галлахер заставила меня поклясться в том, что я сохраню весь разговор в тайне, а потом объяснила, что она входит в оргкомитет гала-ужина ежегодной Национальной премии в области рекламы, который пройдет в Лондоне, и что оргкомитет очень расстроило решение мистера Эдвардса не принимать в нем участия в этом году.
Первой моей реакцией было раздражение. Я решила, что количество участников резко сократилось и поэтому оргкомитет так «расстроило» решение Марка не тратить наследство нашего сына на неизбежное утешительное шампанское.
– Понимаете, миссис Эдвардс, я вынуждена быть очень сдержанной, но – и это строго между нами – я хочу, чтобы вы понимали… как бы это сказать поточнее… что в этом году такое решение может оказаться крайне неудачным.
Я села возле окна и стала смотреть на площадь.
– Неудачным?
– Дело в том, что из-за него образуется, э-э-э… некий пробел…
Я почувствовала, как выражение моего лица изменилось. На нем появилось любопытство.
– Вы что, хотите сказать, что премию в этом году выиграл Марк? – Я повернулась к комнате.
– Ну, вы же понимаете, что я ничего не могу говорить открытым текстом.
– И насколько же велик этот «пробел»?
Повисла долгая пауза.
– Вот что я могу сказать: пробел окажется очень большим, и ваш муж будет очень, очень жалеть о том, что не пришел.
Агентство года. Боже мой! Кажется, Марк выиграл номинацию «Агентство года». Я с трудом могла в это поверить…
– Он будет у вас.
Сразу же после этого разговора я позвонила секретарше Марка, объяснила ей, что произошла некая ошибка относительно занятости моего мужа – в связи с семейными делами, – и попросила ее забронировать два столика на церемонии награждения.
– Займитесь списком приглашенных и не забудьте оставить местечко для меня. Воспользуйтесь моей кредитной картой.
