В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
Я еще раз пробую связаться с Беном, но на мобильном Эммы включен режим голосовой почты, поэтому я направляюсь к киоску с кофе, думая, что кофеин мне поможет, и присаживаюсь за грязный стол, покрытый крошками и липкими коричневыми кругами.
Я закрываю глаза, опускаю голову и еще раз представляю себе его – тот момент, когда я таращилась на фото на стене нового офиса Марка. У Эммы на фото короткая стрижка, и это первое, что бросается мне в глаза. Милый стиль аккуратного эльфа – волосы окрашены в более теплый каштановый цвет, отчего ее искрящиеся голубые глаза выделяются еще больше.
– Эта женщина… Мне кажется, я ее знаю. – Мне пришлось закашляться, чтобы голос не дрожал, когда из одного кабинета выходит высокий, долговязый мужчина и направляется в мужской туалет. – По-моему, я с ней когда-то работала. – Ложь.
Так много лжи.
– С Эммой? С Эммой Брайт[92]? Ну да, она раньше работала в компании. Графическим дизайнером.
– А-а-а… Меня зовут Софи. Я здесь навещаю кое-кого, – я краснею. – Я – знакомая Марка. Директора.
– Понятно. – Теперь он насторожился.
– Итак… Эмма. Я хотела бы на нее взглянуть. Вы не знаете, где она сейчас?
– Нет. Простите. Она была фрилансером. Но Марк может знать. Они вместе работали над каким-то спортивным контрактом."
"– А, ну тогда понятно – я спрошу у него.
– У нее малость не всё в порядке с головой. Когда вы ее знали, она тоже гадала на чаинках? – Мужчина улыбнулся.
– Нет, нет. Я уже ухожу. Благодарю вас.
* * *Я подношу чашку к губам и открываю глаза. Пытаюсь сообразить, как быстро растут волосы.
Кофе слишком горячий – я снимаю крышку и дую на него. Руки у меня всё еще дрожат.
Больше года назад… Боже мой! Я пытаюсь успокоиться, представляю Бена сидящим за чистым столом и уплетающим пирожное. Он улыбается.
Эмма не знает, что я знаю. И у нее нет абсолютно никаких причин вымещать что-то на Бене. С ним это вообще никак не связано. Тут все дело в Марке.
