В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
«Скорую»…
– Полицию?
– Мадам, сейчас вы стали причиной довольно серьезного происшествия. И подвергаете себя и других опасности. Мы не можем этого допустить. Прошу вас. Я предупреждаю в последний раз. Возвращайтесь на поезд…
Неожиданно я чувствую, как меня охватывает паника. «Скорая помощь»? Что он этим хочет сказать? Мне не «Скорая помощь» нужна, а машина или вертолет.
Мужчина с седыми волосами подходит чуточку ближе:
– Вам что, нехорошо? Вы очень побледнели. И на ногах держитесь нетвердо… Я – врач и с удовольствием попытаюсь вам помочь.
Он смотрит на проводника. Выражение на лице последнего меняется.
Мне совсем не нравится то, как оба они смотрят на меня.
– Я не псих. – Произнеся это, слегка подаюсь вперед. – Вы что, думаете, я псих? Что у меня с головой не в порядке?
– Нет. Ну, конечно, нет…
На мгновение я задумываюсь, не выгляжу ли действительно как псих.
И внезапно вижу всю эту сцену как бы со стороны и начинаю паниковать, потому что проводник упомянул «Скорую помощь». А вдруг они меня закатают? Что, если у них есть на это право?
Из окон поезда на меня смотрят сотни незнакомых лиц, и вдруг я наконец-то вижу его.
А в следующий момент Марк уже спускается из вагона и оказывается рядом со мной.
– Это моя жена. Бог мой… Софи! – Он, не отрываясь, смотрит на меня, но моя поднятая рука заставляет его замолчать.
– Ваша жена? – Видно, что проводник окончательно запутался, так же как и все остальные. – Но вы ведь ехали порознь…
– Я не знал, что она на этом же поезде… У нее нет с собой ее обычного телефона.
Я смотрю на говорящего Марка и с большим трудом сдерживаю слезы.
– Нас срочно вызвали домой, – он смотрит на проводника.
– Мне нужно к Бену, Марк.
– Я знаю. Всё знаю, любимая… – Марк вновь поворачивается к проводнику: – Наш сын попал в аварию в Девоне.
– Боже мой… Мне очень, очень жаль.
Выражение лица доктора тоже меняется, и он пристально смотрит мне в глаза.
– Вы, должно быть, в шоке. И в отчаянии…
Теперь я действительно с трудом сдерживаю рыдания. Почему-то мне не нужна эта его доброта – она делает всё еще хуже.
– Нам необходимо добраться до Девона. Последнее время моей супруге было очень тяжело.
