В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
Круги под ее глазами были настолько темными, что их цвет совпадал с цветом кофты.
Мелани увидела, как изменилось лицо женщины, когда она подошла и предъявила свой жетон. Бывали моменты, когда работа и миссия делали ее действия очень важными и оправдывали любое вмешательство…
– Мы всё еще не можем в это поверить.
…Но только не сегодня. С матерями всегда было сложнее всего.
– Понятно. Для вас это, должно быть, жуткий удар, миссис?..
– Бэйнз.
– Миссис Бэйнз.
– Они были так счастливы друг с другом…
Мелани промолчала.
– По крайней мере, они казались счастливыми. – Мать Джил пошевелилась в кресле.
– Послушайте, это необязательно делать сейчас, но, может быть, если у вас есть силы, вы ответите на несколько вопросов?
– Простите?.. Ах да, конечно. – Внезапно она возбудилась, посмотрев на дочь. – Только давайте не здесь. Говорят, что Джил может всё слышать.
Какое-то время они неловко стояли в коридоре; мимо них проходили посетители, многие из которых ничего не видели вокруг.
«Простите, не подскажете, как пройти в кафетерий?»
– Так, значит, миссис Бэйнз, вы не знаете ни о каких проблемах, которые беспокоили вашу дочь в последнее время?
«Простите, а рентгеновский кабинет на этом этаже?»
«Послушайте, у нас конфиденциальная беседа…»
В конце концов, им пришлось перейти в небольшой альков возле лифтов.
– Вы, наверное, думаете, что кто-то из них изменял, да? Или занимался чем-то незаконным, вроде наркотиков или азартных игр? Ведь именно об этом все сейчас шепчутся в Тэдбери, не так ли?
– Боюсь, что досужие домыслы нам ничем не помогут, миссис Бэйнз.
Женщина промолчала, и Мелани решила потихоньку исчезнуть, дав ей возможность вернуться к кровати дочери и взять книжку с прикроватной тумбочки.
Перед глазами у нее возникла знакомая и успокаивающая картина матери, читающей своему ребенку, и Мелани вспомнила, как ее собственная мама обычно забиралась к ней в постель, когда читала ей книжку, – и в ушах раздалось множество забытых голосов. От этого Мелани почувствовала себя не в своей тарелке.
"Мелани уже было приготовилась подойти к нему и рылась в сумке в поисках записной книжки (она пользовалась книжками большого формата, потому что всё никак не могла подобрать себе очки), когда в конце коридора что-то промелькнуло.
