В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
Звонок не прояснил, а только запутал ситуацию. Теперь я вообще не знала, что думать…
А потом кто-то позвонил в дверь. Я с удовольствием увидела на пороге Хелен, которая, поняв, что мои мальчики ушли, мгновенно оказалась на кухне и выгрузила на холодильник мешок с мидиями и двух крабов.
– Прости, но я всё еще в халате. Плохо спала сегодня.
– Воспоминания? – Она повернулась и посмотрела на меня с неподдельным участием.
Я кивнула, приготовила кофе для нее и горячую воду с лимоном для себя, при этом размышляя, стоит ли рассказать ей обо всем.
– Должна тебе кое в чем признаться, Софи. Я пришла, потому что ты меня сильно встревожила. Вчера на пляже… Я никогда не видела тебя такой потерянной.
Я посмотрела ей в глаза. Мне не хотелось выглядеть перед ней параноиком. Не хотелось обсуждать бредовые идеи. Но, черт побери! Что я теряю? Хелен не станет меня осуждать.
– Мне кажется, что я постепенно схожу с ума. Я искренне подумала вчера, что увидела свою подругу Эмму. Якобы она стояла на скале и следила за нами… Полная ерунда. Скорее всего, я ошиблась. Это не могла быть она, и это было как удар наотмашь, потому что мой мозг в тот момент утверждал, что это она… Всё это сильно напоминало галлюцинацию.
Было видно, что Хелен серьезно встревожена.
– А почему ты была так уверена, что это она? На расстоянии многие люди похожи друг на друга.
Я промолчала. Было ясно, что всё это выглядит более чем странно, а мне хотелось быть рациональной и отбросить эти мысли – как какой-нибудь мусор, которым они и являлись. Как простую и несущественную ерунду.
– Она была в ярко-красном пальто. Эмма – девушка с претензиями, поэтому всегда очень красиво одевается, так что она поменяла пояс на пальто, добавив большую, красивую пряжку, а я подумала… – Смутившись, я отвернулась, неожиданно почувствовав себя оторванной от действительности и еще больше запутавшейся, потому что, когда я сказала всё это вслух, само подобное обсуждение показалось мне предательством по отношению к Эмме.
Быстро встав со стула, я решила заглянуть в спальню и набросить на себя что-то из одежды, прежде чем продолжать разговор. А потом, к моему ужасу, всё перед глазами у меня закружилось.
