В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
– Я сейчас засуну всё это в машинку, а потом пройдусь до магазина. Выясню, не знает ли кто-то новостей о состоянии Джил. – И я начала болтать о том, как несколько раз звонила в больницу из Корнуолла, но они сообщают подробности только родственникам, так что прогулка – это мой шанс получить самую свежую информацию."
"Я направилась в подсобную комнату, быстро загрузила машину и, сняв с крючка на тыльной стороне двери хозяйственную сумку, посмотрела на часы. Десять минут до закрытия магазина.
* * *В очереди впереди меня миссис Ричардс держала под руку свою соседку. Я никак не могла вспомнить ее имя.
– Знаешь, из того, что я о ней слышала, эта Эмма холодна, как айсберг. А полиция опять что-то вынюхивает. Проверяет ее наследство… – Женщина даже не пыталась говорить потише.
– Кто тебе сказал? – Ее соседке, по крайней мере, хватило такта произнести это шепотом.
– Парень в гараже знает кое-кого в офисе коронера[47]. Думаю, что они выкопают мамашу. Во Франции.
Я была потрясена.
– А они могут это сделать?
– А как же? Говорят, что наследство было очень большим. Именно поэтому она и смогла позволить себе купить «Приорат». А ты знаешь, что эта Эмма была последней, кто видел Джил? – Тут она неожиданно получила толчок в спину от Алисы Смолл, которая стояла рядом с ней. Обе женщины обернулись и покраснели.
– Ах, это вы, Софи… Вернулись?
– Да.
– И как вы держитесь, милочка? Всё это ужасно, просто ужасно…
– Спасибо, со мной всё в порядке. А есть какие-то новости из больницы? О Джил?
– Боюсь, что всё без изменений.
Женщины отворачиваются от меня. Неожиданно в помещении всё стихает, и слышно только позвякивание электронной кассы, которое лишь подчеркивает неловкость ситуации. Мне пришлось ждать, наверное, целую вечность, прежде чем меня обслужили.
Вернувшись домой, я продолжила распаковываться, но думать могла только о магазине.
И я написала Эмме:
«Вернулись. Чувствую себя лучше. У тебя всё хорошо? С. х[48]».
– Ты купила мне шоколадку, мамочка?
«Черт!»
– Я как раз собираюсь ехать за ней.
– Но папа сказал, что ты купишь ее в магазине.
– Я забыла – ничего? Мне действительно жаль. Я уже еду. Прямо сейчас.
