В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
И в то время искренне в это верил, но потерпел неудачу, а поскольку Софи была в ужасном состоянии после рождения Бена, у него не хватило мужества сказать ей об этом. Поэтому он пудрил ей мозги о том, сколько у него появилось новых клиентов, ориентированных на Лондон, а теперь перевод компании просто невозможен. Да пошло оно все к черту. Марк взглянул на часы на стене и решил сделать перерыв. Он встал, схватил пиджак со спинки свободного стула и направился к двери. Проходя мимо стола Полли, попытался просунуть руку в запутавшийся рукав.
– Возьми на себя звонки, ладно? – Почувствовал боль в плече. Гребаный пиджак… – Послушай, меня не будет максимум полчаса. Сообщи только в том случае, если объявится важный клиент или юрист. А если позвонит Малкольм, пусть перезвонит на мобильный. Мне необходимо с ним поговорить.
– А когда вернешься назад, – Полли улыбнулась, – пожалуйста, ну, пожалуйста, посмотри на фотографии, которые я вставила в рамки, чтобы повесить в коридоре.
– Я что, похож на человека, у которого есть время на обсуждение декора?
Полли показала ему язык, и Марк сделал то же самое, понимая, что сегодня ведет себя как настоящая задница, и пытаясь сохранить расположение сотрудников.
В «Старбакс» он сделал глоток макиато и наконец прикрыл глаза. Боже, прошу тебя, дай мне всего десять минут, чтобы подумать…
С соседнего стола до Марка донеслись дребезжащие звуки. Вибрация, выводившая его из себя. Он не открыл глаза, изо всех сил стараясь не обращать на звук никакого внимания, и сдался лишь тогда, когда тарахтение на соседнем столе достигло своего крещендо.
В голове у него эхом прозвучали слова Софи:
– Ты даже не замечаешь, как делаешь это, Марк, ведь правда?
– О чем ты?
– Ты дергаешь ногой вверх-вниз. И делаешь это совершенно бессознательно, каждый раз, когда нервничаешь, как будто находишься в другом мире.
– Я так не делаю.
– Нет, делаешь.
Марк проследил взгляды пары до источника шума – его телефон и ключи лежали в самом центре столика.
Так на чем он остановился?
Марк уже устал думать, мечтать, беспокоиться и строить планы. Он не мог обсудить с Софи свою проблему (деньги), потому что боялся, что это будет уже слишком. Это вполне могло оказаться последней соломинкой[51].
