В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
Детектив попыталась представить себе, как такая безобидная с виду женщина, лежащая сейчас перед ней на кровати и выглядящая такой обыкновенной, женщина, которая никогда в жизни не прибегала к насилию, могла столь внезапно превратиться в чрезвычайно рассерженную особу, сменить свой образ, как меняют перчатки, и схватиться за нож."
"Мелани, случалось, тоже иногда испытывала ярость. Например, после того, как стал известен диагноз ее матери, она стала швырять фарфор в стену. Делала это методично, тарелку за тарелкой, а перед глазами у нее стояла сцена, в которой ее мама и папа танцевали по комнате, демонстрируя ей, еще ребенку, свои новые наряды, – ощущала шелест ее платья лимонного цвета, обвивавшегося вокруг ног, пока они кружились в вальсе и весело смеялись.
Да, тогда она тоже визжала. Орала. В бешенстве твердила, что это несправедливо.
Но применить насилие по отношению к живому? Кому-то, кого ты любишь? Как можно разозлиться до такой степени, чтобы внезапно перейти все границы?
– Что же все-таки тогда произошло? – Мелани наклонилась к кровати и прошептала свой вопрос, вспомнив, что говорила ей миссис Бэйнз.
Появилась сестра, увидевшая их с центрального поста. На лице у нее было написано беспокойство, но Мелани было все равно, и она шепотом повторила вопрос:
– Что же там произошло в действительности, Джил? Тебе придется прийти в себя и всё мне рассказать.
Глава 17
В недалеком прошлом
В первый день на работе Марк, вернувшийся из поездки в Корнуолл, никак не мог сосредоточиться.
На экране его компьютера светилось 728 непрочитанных писем, и Марк знал, что, как только появится чашка со свежим кофе, ему придется развернуться в кресле на 180º, чтобы обаять позвонившего клиента, а потом его мысли вернутся к той неразберихе, в которую превратилась их жизнь в Девоне.
Ну почему, почему он позволил Софи убедить себя? Марк так жалел о сказанном тогда – что попытается перевести бизнес из Лондона. Когда они покупали дом в Тэдбери, он согласился в течение трех лет перевести свою компанию.
