В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
А это значило, что передвигается мама с трудом.
– Тебе она действительно понравилась? Эта циновка? – Лицо Синтии смягчилось.
– Да. Только я надеюсь на цены для своих. А не на те заоблачные, которые ты выставляешь гостинице.
– У тебя никогда не будет рассеянного склероза[49], Мелани.
Пауза.
– Я это знаю.
Они продолжили спокойно пить кофе.
– Ну, хорошо, тогда расскажи мне, что происходит с твоим первым расследованием. Ну, того убийства."
"– Лучше не спрашивай, – Мелани поставила кружку на стол и потянулась. – Эксперты не оставили мне никаких шансов.
– Ни фига себе… Так она что, взрезала себе живот?
– Ну да. Его она убила в одной комнате, а потом перешла на кухню и там нанесла удар себе.
– А мотив? Я тогда угадала?
– Ага. Ни для кого не секрет, что он был большим шалуном. Избитая история – об этом знали все, кроме жены. Хотя мне так и не удалось разыскать его последнюю пассию. Лично я готова поспорить, что это одна из жительниц деревни. Странная женщина.
– Почему?
– Потому что тут нет никакой добавочной стоимости. У нас и так достаточно улик, чтобы предъявить обвинение. Экспертизы не выявили присутствия кого-то третьего, и мы даже не знаем, придет ли нападавшая в себя, чтобы можно было передать дело в суд. Людей у нас катастрофически не хватает, так что на меня давят, чтобы я переходила к следующему расследованию.
– Но что-то не дает тебе покоя.
– Да, эта женщина из Тэдбери. С ней связано что-то, чему я не могу найти определения. Есть здесь какая-то закавыка. И банковские данные какие-то странные, хотя я сейчас жду новых.
– Продолжай…
– Честное слово, я не знаю, Синт. Это инстинкт. А может быть, паранойя, но она была какое-то время во Франции, и, кажется, об этом никто ничего не знает.
