В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
Возможно, что и до конца своих дней.
Мне она показалась каким-то поворотным моментом, в значительной степени бо́льшим, чем жуткая и кровавая сцена с Джил и Энтони, потому что именно на этой встрече я поняла, что в наших с Эммой отношениях произошли какие-то сдвиги.
Так почему же я не прислушалась к предупреждениям своего внутреннего голоса? Почему не послушалась Марка? Почему сразу же не рассказала ей о женщине на скале?
Не знаю.
В тот день я просто пришла на Хоббс-лейн, размышляя над тем, почему Эмма захотела встретиться со мной сразу же после моего возвращения из Корнуолла.
По дороге я несколько раз проговорила про себя аргументы в пользу того, чтобы не торопиться с проектом. Я честно скажу ей, почему ничего не могу решить прямо сейчас: происшествие с Хартли ударило по мне сильнее, чем я предполагала, – и это правда. Я не собиралась говорить окончательное «нет» проекту кулинарии вообще, но на тот момент это было «нет». И Эмме придется набраться терпения.
Первое, что я заметила, когда подошла к этому одноэтажному зданию, были окна, затянутые плотной материей так, чтобы заглянуть внутрь было невозможно. Необычно и странно. На входной двери не было ни звонка, ни молоточка, так что я постучала костяшками пальцев. Изнутри немедленно раздался скребущий звук, будто кто-то передвинул стул, а потом я услышала звук отодвигаемого тяжелого засова, и дверь распахнулась. Понять что-то по выражению лица Эммы, появившейся на пороге, было трудно.
– С тобой всё в порядке, Софи? Корнуолл помог? Прости, что не отвечала на твои послания – у меня заглючило телефон.
– Ерунда. А отдохнула я хорошо, спасибо. И давай сейчас не обо мне: что с этим ужасным кирпичом, который влетел в твое окно? Я говорила с Хизер. И очень о тебе беспокоилась. – Я не стала добавлять, что мне было бы приятнее, если б она позвонила, а не слала эсэмэски.
– Так, а теперь замри и закрой глаза, Софи.
– Не поняла…
– У меня для тебя сюрприз.
