В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
В день, когда она впервые улыбнулась.
И вот наступил этот день.
День, когда его упрямая и обожаемая доченька наконец назвала его ПАПОЙ.
Сегодня, 18.30
Я впадаю в какой-то транс. Дыхание у меня замедляется. Я замираю и просто смотрю в окно.
Можно ли назвать это шоком? Не знаю.
Может быть, шок необходим мне, чтобы пережить это путешествие? Путешествие по моей собственной преисподней, с деревьями, едва различимыми сквозь пелену дождя, и потоками воды, под углом стучащими в вагонное окно… И вот я сижу и всё смотрю и смотрю, пока мое сердце не начинает биться в унисон со стуком колес и я не переношусь вместе с деревьями и дождем в прошлое – далекое-далекое прошлое, туда, где всё это началось.
Бросаю взгляд на мужа. Тот сидит с закрытыми глазами, и мне интересно, о чем он сейчас думает: может быть, как и я, хочет от всего отключиться? И вспомнить лучшие времена? Более безопасные времена?
Мы, я и Марк, встретились на присуждении профессиональных наград.
Марк тогда только-только открыл собственную компанию, и его обставил главный конкурент – компания «ПРО-моушн»[54].
«Полчаса», – это были его первые слова, обращенные ко мне.
«Я хочу сказать, что такси придется ждать полчаса».
Я смотрю на Марка и вспоминаю, как мне тогда сразу же понравилось то, что я увидела перед собой.
Но я была не в настроении, поэтому пожала плечами и пошла к выходу из отеля. И только на улице поняла, что он идет за мной.
– Я могу вам чем-то помочь? – Я не собиралась флиртовать с ним, просто была слегка озадачена. А еще разочарована и хотела как можно скорее уехать.
