Автор
В дому Адалина Ридвон обнаруживает жестокую мачеху и сына, готовящихся к ее отъезду. Здесь царит злоба и несправедливость, заставляющая главную героиню впервые задуматься о правде слухах и настоящих отношениях в этом доме.
Мне это всё больше не нравится. А что, если это… похищение?! Мне становится дурно от этой мысли, ужас отнимает дар речи и мешает думать, и чем дальше мы уезжаем от центра города, тем острее паникую. Тошнота подкатывает к горлу.
Дома проносятся серыми пятнами, я стараюсь не пугать Кери своим беспокойным видом, но моё волнение передается ей, так что ее плечи начинают дрожать. Она понимает, что мы в беде.
Боже, что же делать? Если я бы была одна, я что-нибудь придумала бы, даже хоть бы выпрыгнула из машины на ходу, но с Кери… Остаётся только ждать, куда нас привезут и что потребуют.
— Остановите машину, немедленно! — требую я.
— Советую вам замолчать, леди, — срывается на рык — теперь уже ясно — похититель, — и оставить свои вопросы при себе, иначе только сделаете себе хуже, — угроза словно осколок стекла вонзается в сердце, заставляя умолкнуть.
Колёса авто шуршат по гравию, мы въезжаем в какой-то разрушенный мрачный двор, через ржавые сломанные железные ворота, что поскрипывают на хлипких петлях, впереди кирпичное здание, окна разбиты, и закопчённые чёрной сажей кирпичи осыпались, создавая прямо в стенах чёрные дыры. Я читаю вывеску, которая раскачивается на ветру на одном крючке.
“Мебельная фабрика Ж. Ки…”
Прочитать всё невозможно — краска слезла, и половина букв стёрта.
Сердце начинает колотиться где-то в горле, я не могу шевелиться, когда машина останавливается, похитители или преступники, я уже не знаю, выходят на улицу, громко хлопая дверьми.
Кери молчит, она бледнеет от испуга.
— Не бойся, Кери, я не дам тебя в обиду, — успокаиваю её. — Слышишь, не дам, что бы ни случилось.
— А как же ты, мамочка? — поднимает на меня тревожный взгляд.
Я не успеваю ответить, тень ложится на нас через стекло, нам открывают дверцу, вынуждая выйти наружу. Ничего не остаётся, как послушно выйти из автомобиля.
Но дальше ничего не происходит, мы стоим и чего-то ждём. Тишина давит. Дует холодный ветерок, когда облака прикрывают слепящее солнце.
Боже, Фоэрт, спаси нас…
Я чувствовала себя словно в пропасти.
Мы кого-то ждали, или чего-то, я шарила взглядом по постройкам, лихорадочно ища пути отступления. Вскоре послышался шелест колёс о гравий, незнакомый автомобиль въехал в ворота. Меня проняла волна дрожи, я прижала Кери теснее.
