Автор
В дому Адалина Ридвон обнаруживает жестокую мачеху и сына, готовящихся к ее отъезду. Здесь царит злоба и несправедливость, заставляющая главную героиню впервые задуматься о правде слухах и настоящих отношениях в этом доме.
— Почему вы молчите? Это ваше имя?
Моё имя? О чём он?"
"— Ясно, — мужчина терпеливо выдыхает и начинает снова говорить, изменяя тембр голоса на более глубокий и вкрадчивый. — Вы проделали большой путь, прежде чем попасть сюда, и наверняка вам не терпится побыстрее решить свои дела. Поэтому попрошу вас собраться и отвечать, когда я задаю вопросы.
— Да, — всё, что я могу выдавить из себя. Чувствую полную растерянность. — Но… меня принимал другой ваш законник, я…
— Вы теперь будете задавать глупые вопросы? Вам важно, кто будет вести дело или важно решить свою проблему?
Я сомкнула губы, проглатывая ком.
— Простите, — бормочу под нос.
Мужчина отрывает от меня взгляд и продолжает сосредоточенно листать содержимое папки. Я наблюдаю за ним, затаив дыхание, смотрю на его пальцы, на линию бровей и тёмные ресницы, и по телу вновь проходит неконтролируемое волнение. Эти пальцы, этот голос… мне знакомы… Кажется…
Сглатываю. Это он.
Сердце пропускает удар, потом бьётся где-то в горле, бешено колотится во всём теле сразу.
Нет. Нет. Нет. Не может этого быть!
Разум отказывается верить, но реальность не исчезает. Он продолжает сидеть на месте и изучать всю мою подноготную.
В животе непроизвольно все сжимается в тугой узел. Воспоминания обрушиваются лавиной, которую только усиливает уже знакомый аромат, исходящий от него. Аромат пепла, смешанный с грозовой свежестью. Неповторимый. Чужой. Мой взгляд перемещается от его рук до губ, шеи в открытом вороте белой рубашки.
Господин законник снова поднимает глаза. Я совсем утопаю в их чёрной непроглядной глубине.
— Что с вами? — спрашивает. — Вам плохо? — в голосе считывается беспокойство.
Он быстро и грациозно поднимается с кресла, бросив бумаги, подхватывает графин с водой. В следующий раз, когда я приподнимаю веки, надо мной склоняется этот незнакомец со стаканом воды в руках.
— Пейте.
Он смотрит на меня, а я в этот миг понимаю, что пропадаю. Но следом меня охватывает слепая безрассудная паника.
Я беру стакан, судорожно делаю глоток, отворачивая своё лицо. Прячусь, отодвигаясь на край стула. Подальше от него. Слышу глухое хмыканье мужчины и уверенные шаги. Он возвращается на своё место. Я делаю ещё пару глотков, собираюсь с мыслями, но ничего не получается.
