Автор
В дому Адалина Ридвон обнаруживает жестокую мачеху и сына, готовящихся к ее отъезду. Здесь царит злоба и несправедливость, заставляющая главную героиню впервые задуматься о правде слухах и настоящих отношениях в этом доме.
— Я знала, что это безнадёжное дело, мы действительно тратим зря время, извините, господин, всего доброго, — рассеянно тараторю я и разворачиваюсь на каблуках, направляясь к двери, чтобы уйти. Нет, скорее сбежать.
И как можно скорее!"
"— Стоять! — жёсткий приказ заставляет застыть возле двери, когда я уже настигла её.
Приподнимаю плечи и смыкаю веки.
— Вернитесь на своё место, госпожа, я ещё не закончил, — велит он так же жёстко.
Я сжимаю веки сильнее, как и свою сумочку, глубоко вдыхаю, разворачиваюсь и иду обратно, смотря вниз, в пол.
Опускаюсь на стул. Слышу, как он продолжает перебирать бумаги, чувствую короткие, но такие жгучие взгляды, каждый из них ощущаю кожей.
— Ваше имя хорошо известно в столице. Вы дочь разорившегося банкира. И пришли, чтобы заявить о своих правах на наследство, усадьбу Ридвон, верно?
— Да, верно, — подтверждаю торопливо.
— Ваш отец отказался с вами говорить, и вы вступили в диалог со своей мачехой, госпожой Магрит Бартон, так?
— Да.
— Ваше прошение рассмотрели ещё вчера. Вы ведь вчера его писали?
— Да, — напрягаю плечи, совсем перестаю себя чувствовать.
— К сожалению, усадьба Ридвон перешла в руки госпожи Магрит Бартон.
Я вскидываю взгляд. Мужчина, имени которого я так и не узнала, закрывает папку. Отложив её в сторону, кладёт локти на стол, приподнимает широкие сильные плечи, сжимает пальцы в замок.
— Я догадывалась… — мой голос едва различим, эта новость приводит меня в чувства.
— Думаете переубедить его?
— Это дом моего деда, Роу Ридвона! — выдыхаю я, в то время как сердце вновь вздрагивает в груди.
Законник поднимает руку и массирует пальцами лоб.
— И что? Вся документация на Бартон, защищено законом.
Я сделала несколько вдохов.
— Что ж, — отвожу взгляд, проглатываю тугой ком досады. — Спасибо, что рассмотрели мой вопрос, тогда я пойду, — поднимаюсь со стула.
— Да сядьте уже наконец!
Я вздрагиваю и возвращаюсь на место.
— Пишите.
— Что писать? — теряюсь я.
— Пишите всё о своём нынешнем положении. Что только что приехали, что без работы, что не имеете средств к существованию; что вы мать-одиночка.
Я смотрю на него ошеломлённым взглядом.
