Автор
В мире отраженного света и тонкой музыки, каждая строка ведет к самому завораживающему секрету — это снова ты. Книга захватывает читателя глубинами собственных чувств, где каждый выбор становится судьбою, и ночи превращаются в бесконечные тайны.
– Ну почему ты не можешь быть нормальным ребенком? Посмотри на Сашу! Думаешь, он бегает к матери из-за кошмаров по ночам? Думаешь, доводит ее своими истериками?»
Угрожающе хлопнула дверь, и Дима укрылся одеялом с головой, чтобы спрятаться от призрака, который стоял уже не за окном, а в комнате.
Глава 5
В тесном кабинете управляющего кинотеатром витают ароматы кофе и духов Женьки, с которыми она сегодня явно переборщила. Окон здесь нет, из мебели только компьютерный стол, пара стеллажей и четыре стула, два из которых занимаем мы с Фомушкиной.
– И что мы будем делать? Сидеть по шесть часов в день в этой коробке и пить кофе? – разочарованно причитает подруга и делает глоток из картонного стаканчика.
– А ты хотела бы залы убирать после сеансов? – спрашиваю, не скрывая сарказма.
– Я хотела бы, чтобы наш начальник был симпатичнее крокодила Гены родом из Чернобыля.
– Геннадий Степанович не наш начальник, – хихикаю я. – Он же сказал, что мы поступим в распоряжение менеджера по рекламе.
– Ага! И зовут его… Оленька, – фыркает Женька.
– А тебе прям принципиально быть окруженной мужиками?
Фомушка выразительно выгибает брови, как бы говоря: что за глупые вопросы? Действительно, чего это я? Потягиваю кофе и попутно переписываюсь с Денисом, пытаясь восполнить дефицит моего внимания. Первый день практики Дэна не сильно отличается от нашего: тоже сидит в офисе и ждет, когда хоть кто-то обратит на него внимание.
– Что это за рубашка? – спрашивает Женька, разглядывая мой сегодняшний наряд.
Опускаю нос, тонкая ткань молочного цвета приятно ощущается на плечах и груди. Дима, перед тем как уехать на работу, дал мне допуск в свой шкаф. И пусть к половине десятого бо́льшая часть моих вещей, пострадавших от бешеной бывшей Зимина, уже высохла, я не смогла отказать себе в слабости.
– Ммм, – смущенно тяну я, – это Димина.
– А с твоими шмотками что? Отданы в жертву богу страсти и любви?
– Не неси ерунды!
Рассказываю Женьке о вчерашних приключениях, начиная с того момента, когда Зимин отказался отпускать меня жить куда-либо еще.
– Ну надо же, какой герой, – ухмыляется подруга.
– Он просто волнуется обо мне. И он не так уж и не прав.
– О-о-о, да? – Фомушкина строит умиленную мордашку. – Тогда ладно. Главное, чтобы тебе нравилось.
– Женя, перестань. Мы давно знакомы. Он мне как брат!"
"Заливистый смех подруги сотрясает крошечное помещение, и я стыдливо прикрываю глаза.
– Хватит ржать! – хлопаю Женьку по плечу.
– Извини.
