Автор
В мире отраженного света и тонкой музыки, каждая строка ведет к самому завораживающему секрету — это снова ты. Книга захватывает читателя глубинами собственных чувств, где каждый выбор становится судьбою, и ночи превращаются в бесконечные тайны.
Просто ты такая забавная в попытках выглядеть благоразумной святошей. – Фомушкина смахивает невидимые слезы и смотрит на меня, ласково улыбаясь. – Ксю, это же я. Передо мной не надо играть умницу. Ты ведь в восторге от сложившейся ситуации. Это все равно что поймать за хвост единорога. Осталось только оседлать его и…
Глубоко вдыхаю, старая песня из вчерашнего вечера все крутится в голове: «Выхода нет. Выхода нет».
– А можно без пошлостей? – хмуро прошу я.
– Конечно можно. Ты сама что думаешь? Как ощущения?
– Не знаю, – произношу без ужимок.
– …как с Денисом, – подсказывает Женя.
– С ним мне тоже…
– Брось, Ксю! К чему этот стыдливый тон? Разные люди – разные эмоции. Ты же не робот, это нормально.
– Нормально, что я чувствую себя свободнее и счастливее в компании не своего парня?
– Это не твоя вина, – уверенно заявляет Женька.
– Боже! Ты найдешь оправдание чему угодно, если захочешь.
– Не благодари, – она горделиво пожимает плечами. – Так что дальше? Чем еще вы занимались?
– Ничем, чему требуется оправдание. Дима привез меня на тусовку байкеров, познакомил с друзьями и попросил одного из них, самого сумасшедшего, прокатить меня…
– Та-а-ак… – заинтересованно подбирается Женька. – Я тоже хочу с этим другом познакомиться. Пусть и меня покатает.
– Не думаю, что это хорошая идея, – отвечаю уклончиво.
– Почему? Тебе не понравилось?
– Понравилось.
– И что? Я со своей тоже в разводе. Какие проблемы?
– Нет, Жень, там все хуже.
Объясняю ей ситуацию, и Фомушкина мигом становится опасно серьезной.
– Твой Морозный совсем отмороженный, что ли?!
– Он Зимин, – поправляю я.
– Да плевать. Он к суициднику тебя посадил!
– А ты привезла меня в дом к извращенцам! – выпаливаю я и мигом жалею об этом, потому что кожа лица и шеи подруги натягивается. – Жень, я… я не это…
– Проехали, – отмахивается она, отвернувшись.
– Ну прости. – Упираюсь ладонями в край стула Женьки, бью лбом о ее плечо. – Я знаю, что вы оба не хотели сделать мне ничего плохого. Это не обвинение.
– Ты и дальше собираешься общаться с ним? С этим Славой.
– Не планировала.
– Надеюсь, он сдохнет раньше, чем вы снова встретитесь.
– Женя! – осуждающе осекаю я.
– Что? Если он этого хочет, вперед! Но пусть не втягивает в это дерьмо других людей.
– Ты жестишь.
