Камила знала эту фразу наизусть: "Ничто не предвещало беды". Но всё вокруг говорило о скорой опасности. Отчим и мать стояли перед ней, оба будто виноватые, взгляды насторожены и решительные. Громкий вой собачки Тимона несся по коридорам, как сигнал тревоги. В комнате аквариума рыбки замедляли движения, словно тоже чувствуют ветер перемен....
Вот он рядом, но я не могу рассказать о своих чувствах, я даже понять их не могу. Какое-то помешательство. А что если это всё самообман, нет никаких чувств? Мы не можем понаделать ошибок: я просто не смогу смотреть в глаза Олегу… какой-то замкнутый круг стереотипов. Я вроде не имею права быть с Максом, потому что он мой брат. Потому что это будет неправильно по отношению к родителям. Что делать им, если мы разойдёмся? Тоже развестись? А как будут смотреть на них окружающие? Какой-то несусветный бред! Почему не может быть просто?
– Поехали домой? – спросил брат, заставляя меня отложить думы на потом.
Мне не хотелось его отпускать. Его присутствие рядом заставляет бегать кровь по жилам быстрее. Я словно пробуждаюсь ото сна, чувствую новые для себя эмоции, и они восхитительны. Боюсь обмануться, ошибиться, но ещё больше боюсь быть отвергнутой…
– Может, посмотрим «Убийство в ''Восточном экспрессе''», предварительно затарившись вкусняшками? – Я хочу проводить с ним время. Такая простая и внезапная истина пришла мне на ум.
– Заманчиво. Только… знаешь что? – парень хитро прищурился, не сводя с меня глаз.
– Что? – мой голос осип.
Макс, словно дразня, придвинулся ближе, опаляя лицо дыханием.
– Мы посмотрим его в твоей комнате, на твоей кровати, с твоего ноутбука, – он щёлкнул меня по носу и завёл машину. Я сидела, всё ещё находясь под гипнозом. Значит, я всё-таки змея, раз поддаюсь таким трюкам. Или просто влюбилась?
16.
Глава шестнадцатая
Максим
Я поглядывал на мелкую, которая погрузилась в изучение конспектов, внутренне облегчённо выдыхая. Радовался, что нашёл, что жива, что эта девчонка сосредоточенно сопит в моей машине, так удобно устроившись на сиденье.
Ещё час назад я места себе не находил. Метался, боялся представить, что потерял… В душе всё похолодело и рухнуло в пропасть, когда Камила не взяла трубку. Я пребывал в паническом ужасе. И признаться, в тот момент я вообще не подумал о родителях, ни разу я не вспомнил о матери Камилы. Не подумал о том, что со мной сделают или не сделают, потому что я не уберёг сестру.
