Камила знала эту фразу наизусть: "Ничто не предвещало беды". Но всё вокруг говорило о скорой опасности. Отчим и мать стояли перед ней, оба будто виноватые, взгляды насторожены и решительные. Громкий вой собачки Тимона несся по коридорам, как сигнал тревоги. В комнате аквариума рыбки замедляли движения, словно тоже чувствуют ветер перемен....
Желваки ходили на его лице, глаза искрились гневом, мысленно он уже закопал Дастина на заднем дворе, посадил фикус и сплясал кадриль.
– Я чуть не сдох, пока искал её, – звенящим голосом произнёс Макс, глядя в глаза Дастину. Футболист растерялся. – Камила. Иди. В машину!
Я вздрогнула, но не отошла и взяла брата за руку. Он сжал мою почти до хруста, но не выпустил.
– Послушай, Градов, ты зря волнуешься. Я не сделаю твоей сестре ничего плохого.
Я услышала, как скрипнули зубы Макса.
– Она не моя сестра! – рявкнул он так, что окна в соседних домах задрожали.
– Но Оливия сказала…
– Я срать хотел, что сказала Оливия! Скажи, ты реально дебил или притворяешься?
– Не зарывайся, Градов, – процедил футболист.
– Откуда мне, блять, было знать, что ты там сделаешь, а чего не сделаешь? – пропустив угрозу, продолжил Макс. – Я даже не знал с кем она. На остановке нет, на звонки не отвечает… Ты не представляешь, что я пережил за эти три ёбаных часа!
Дастин отшатнулся: на его лице отразилось понимание.
– Макс, послушай… – виновато начал Дастин, но Макс не дал ему договорить.
– Никогда. Никогда не подходи к ней! Забудь её имя, и вообще, что она существует. Это последний наш с тобой разговор.
Макса колотило так, что я физически ощущала вибрации тела. Боясь влезть, сделать хуже, я молчала. Мои щёки пылали, и я только надеялась на благоразумие брата. Он не подкачал. Быстро направился вместе со мной к машине и распахнул дверь. Резко вырулил, оставляя следы жжёной резины на асфальте.
– Остановись, – тихо, но настойчиво произнесла я. – Мы врежемся, если ты не остановишься.
Аргумент подействовал на Градова отрезвляюще. Он сбавил скорость и, благо мы ещё не выехали на трассу, нашёл место для остановки. Стремительно выскочил из машины, и видимо, принялся драть на себе волосы и пинать несчастную Марту, так я назвала его машину, над чем Мич долго и со вкусом угорал.
Я уставилась в приборную панель, радуясь тому, что Макс искал меня, и огорчившись, что вышла ссора. Разборок совсем не хотелось, а как теперь поведёт себя Дастин – неизвестно.
Дёрнулась от звука хлопнувшей двери, и посмотрела на брата.
– Вернулся, Отелло? – вымученно улыбнулась: сегодняшний день меня доконал.
– Я хочу вернуться и размозжить придурку голову, – честно признался Макс. Он потёр глаза и уронил голову на руль.
