Камила знала эту фразу наизусть: "Ничто не предвещало беды". Но всё вокруг говорило о скорой опасности. Отчим и мать стояли перед ней, оба будто виноватые, взгляды насторожены и решительные. Громкий вой собачки Тимона несся по коридорам, как сигнал тревоги. В комнате аквариума рыбки замедляли движения, словно тоже чувствуют ветер перемен....
Поднял руку и заправил мне прядку волос за ухо, не упустив возможности коснуться лица. Ох уж эти мужчины!
– Ну что, искры побежали? – скептически спросила, вздернув бровь. Парень скривился и покачал головой.
– Мне кажется, ты просто боишься, – сделал вывод этот умник. Надо же, до чего додумался, красаФчик!
– Мне кажется, ты самовлюблённый… э-э… просто самовлюблённый, – то, что он идиот, не стала говорить, а то ещё привыкнет. – И раньше не знал отказов. На деле я тебе интересна так же, как судьба чимбу.
– Что это?
– Вот именно! – торжественно воскликнула я. – А это, между прочим, самая большая по численности душ народность папуасов Новой Гвинеи. Кочующие племена. Всего папуасов насчитывается около шести миллионов, и почти никого, кроме миссионеров, не волнует их судьба. Ты, часом, не миссионер? – я подозрительно прищурилась. Дастин обречённо закатил глаза.
– Почему меня должна волновать их судьба? Может, мы уже пройдём в дом?
– Да, пожалуй, – я сняла обувь и пошла следом.
– Знаешь, папуасы не знают английского, у них нет паспортов, они говорят на своём языке и бегают голенькие по острову. Умирают от всяких неведомых хворей, потому что едят полусырое мясо и мозги животных. А ещё у них просто дикие обычаи! Например, жена должна отрезать себе фалангу пальца, если её муж погиб в бою, чтобы отдать ему честь. Понимаешь? Мы отдаём честь жестом, памятью, песнями, а они отдают пальцы…
Дастин внезапно рассмеялся.
– Ты просто сумасшедшая!
– Нет, – возразила и подошла к большому окну. – Мне просто страшно осознавать, что такие нелюди всё ещё существуют и живут среди нас. По-честному, их просто жаль.
– Ты заговариваешь мне зубы, – усмехнулся парень. Он встал позади меня, так что я чувствовала тепло исходящее от натренированного мускулистого тела.
– Чёрт! – воскликнула и взяла искусственный цветок с подоконника, приложив его к уху.
Дастин забрал у меня горшок и за руку повёл на второй этаж.
– Ты всегда такая? – спросил парень, обернувшись через плечо.
– Нет, что ты! – игриво отмахнулась, состроив глазки. – Обычно я молчу, жду трамвая и вышиваю макраме.
Дастин прыснул.
– Макраме не вышивают! – веселился мой похититель. А я откровенно устала. Парень пытается быть обаятельным, показать себя с другой стороны, это похвально, но я нервничаю.
