Камила знала эту фразу наизусть: "Ничто не предвещало беды". Но всё вокруг говорило о скорой опасности. Отчим и мать стояли перед ней, оба будто виноватые, взгляды насторожены и решительные. Громкий вой собачки Тимона несся по коридорам, как сигнал тревоги. В комнате аквариума рыбки замедляли движения, словно тоже чувствуют ветер перемен....
– Какой же ты идиот! – выкрикиваю, приподняв голову. – Я ещё волновалась за тебя: пить принесла, каждые полчаса заглядывала… – вырвалось непроизвольно. Макс на мгновение стал серьёзным.
– Ты волновалась? – чуть сиплым голосом спросил, гипнотизируя зеленым взглядом.
– Нет, бля! – безумно злюсь на этого говнюка. – Я проверяла, не пора ли звонить в бюро ритуальных услуг. А то, знаешь ли, трупы имеют свойство вонять!
Макс усмехается и треплет меня по голове, пытаюсь его укусить хотя бы. Не выходит.
– Ладно, зубастая моя, – хохочет гад.
Подавилась от возмущения, но всё же спросила:
– Вопросы озвучь для начала, умник.
Макс сделал вид, что задумался, и потер подбородок. Как дала бы ему… по голове.
– А ты знаешь, я их уже озвучивал. Предложения всё те же: субботу и воскресенье ты проводишь со мной.
Сильно удивляюсь его наглости, но также испуганно отмечаю, что мне это нравится. Нравится, что он настаивает, и не могу отрицать, что сама хочу пойти.
– Нет! – возмущенно кричу. – Шантаж! Это низко! Отец бы тебе шею намылил за такое.
Макс кривит губы.
– Отец бы меня похвалил, – невозмутимо отвечает. – Ты думаешь, как он до генерала дослужился? В армии нет честных людей.
Черт! Аргумент, однако.
– Ну, ты подумай, а я пока на репетицию поеду. Вернусь в семь, – насмешливо произносит Макс и уходит. Растерянно смотрю ему вслед и понимаю, что до вечера не доживу. Безумно хочу в туалет.
– Макс! Ма-акс! Вернись, козёл, я всё прощу! – истошно ору и смеюсь одновременно.
– Передумала, – в дверь просунулась голова. Брат был уже полностью одетый, значит, и правда собрался меня оставить в таком положении.
Сглотнула и выдохнула.
– Я пойду с тобой… – недовольно бурчу.
Макс улыбается и достает из кармана ножницы.
– Точно? – спрашивает. – И в субботу и в воскресенье?
Я киваю.
– Учти, обманешь… пожалеешь, – шепчет очень близко с моими губами. Резко садится и откидывает одеяло.
– О, напрудила! – усмехается гад. Возмущенно округляю глаза. – Да, ладно, шучу я. Сейчас освободим тебя, Вилли.
Поворачиваю голову, устало выдохнув, а перед глазами сочные губы брата… плохо. Очень плохо.
Максим
Репетиции сегодня нет, но есть занятия в музыкальной школе, точнее, они уже давно есть – меня на них нет…
Прохожу музыкальный класс, вокальный, студию, стойку администратора и заворачиваю в деканат. Осторожно стучу и просачиваюсь в кабинет.
