Автор
Когда радиочувствительность начала бить по дрожащему сердцу, внутренняя тревога наконец достигла своего пика. В зеркале заднего вида отца я увидела только безграничную тоску и неодобрение — сигнал, что он уже знает о том, что произошло.
Они больше не вызывают бурных эмоций, потому как я прихожу к заключению, что в этом загоне мы все овцы. Волк среди нас один. Вот его я, не размениваясь на других, и боюсь.
Почему все остальные не разделяют моего беспокойства? Они не чувствуют очевидного? Он не такой, как мы! Он нас всех разорвет!
Даже Вика с Валиком к четвертой паре забывают о Нечаеве. Пока мы спускаемся между трибунами стадиона к полю, где у нас должна пройти пара по физкультуре, обсуждают дискотеку, которая будет здесь же в пятницу вечером.
Я раздраженно сминаю яркий флаер и швыряю его в ближайшую урну.
– Только не говори, что ты не пойдешь, – восклицает Вика. – Вчера пропустила все веселье. В пятницу мы тебе дома сидеть не позволим. Правда, Вал?
– Правда.
Я с ними не спорю. Просто знаю, что ноги моей не будет там, где может появиться Ян. Мне стоило огромных усилий игнорировать его визуально. Ведь когда в одном помещении с тобой находится твой страх, то взгляд только туда и тянется.
Вот и сейчас… Он где-то рядом… Я слышу голос и смех, ощущаю его присутствие… Но держу взгляд на зеленом полотне газона.
Начало пары проходит стандартно. Перекличка, инструктаж, разминка. После физрук говорит нам сделать десять кругов по треку вокруг поля. Когда же заканчиваем, разрешает заняться различными видами активности.
Большинство выбирают футбол.
С некоторой тоской наблюдаю за тем, как парни и девушки делятся на смешанные команды.
Во-первых, без Святика я не играю. Во-вторых, там остался Ян.
Мы с Валиком, Викой и еще группой девчат направляемся к площадке, которая находится в небольшом кармане между секторами трибун. Распределяемся по тренажерам и, лениво выполняя требуемые действия, болтаем."
"– Этот Нечаев… – протягивает в какой-то момент миниатюрная брюнетка, имени которой я не успела запомнить.
– …феноменальный придурок, – повторяет диагноз Вика.
Я же вздрагиваю, будто мне в спину ударило тем самым арктическим ветром. Кусая губы, молча кручу эллипс.
– Да, мудак, – соглашаясь, хихикает брюнетка. Кира, всплывает у меня в мозгу ее имя. – Но такой сексуальный. Глянул на меня сегодня пару раз, я чуть не описалась.
Господи… Что за мерзость? Смотрю на все других, рассчитывая, что увижу на их лицах то же отвращение, что испытываю сама.
