Автор
Когда радиочувствительность начала бить по дрожащему сердцу, внутренняя тревога наконец достигла своего пика. В зеркале заднего вида отца я увидела только безграничную тоску и неодобрение — сигнал, что он уже знает о том, что произошло.
Если выдам правду, то они решат, что я не справляюсь. Ужас! Не дай Бог! Я обязана справиться. Обязана!
Даже если ради этого мне придется снова подружиться с Яном.
Шальная мысль! Убийственно рискованная! Одуряюще страшная! Жутко неприятная!
И…
Сложность еще и в том, что об этом никто не должен узнать.
Ни родители. Ни Свят.
8
Та самая, из-за которой я с одного взгляда в хламину.
© Ян Нечаев
– Значит, с мисс Вагиной ты все-таки познакомился.
Интонациями эта фраза на вопрос не катит, но по выжидающему взгляду, который Самсон выдерживает на моей, как я подозреваю, абсолютно безучастной роже, пока мы, прижав задницы к капоту его тачки, раскуриваем первые тяги, понимаю, что с моей стороны все-таки требуется какая-то реакция.
Два года назад я, сука, зарекался водить еще с кем-либо дружбу. Мне этого мракобесия за глаза хватило. Но быть полностью отмороженным в социуме тоже хуйня. Особенно в месте, где ты, блядь, свежее мясо. Чтобы на старте закрепить позицию, в которой будет комфортно моей доминирующей, мать ее, натуре, приходится налаживать контакты и обзаводиться связями.
"– Сука, я был в таком угаре, – тяну приглушенно, выдыхая попутно с гребаным смешком густую струю дыма. – Все, что помню –феерический пассаж Мадины в догги-стайл и ее влагалище, как мишень, передо мной.
– Поверь тому, что я наблюдал со стороны: ты весьма охотно поражал эту цель, – ржет Самсон, стряхивая пепел на бетонное покрытие паркинга.
Да, вероятно. После звонка Свята, на протяжении которого он в своей ебучей манере пытался учить меня жить, не задевая хрустальный колпак его ангела, я был бухим не столько от алкашки, сколько от своей ярости.
– Эта цель сама по себе была крайне целеустремленной, – продолжаю хохмить, чтобы не пропускать в мир свои реальные эмоции.
– Стопудово. Перекрасить волосы из светлого в черный ради разового траха – это сильно. Признай теперь, что чертова наклейка на заднем стекле твоей телеги: «Не ебу блондинок» – голимый стеб.
– Нет, не стеб. Я их действительно не ебу, – качая головой, с хохотом отправляю окурок в урну. – Почему это всех удивляет?
– Потому что это долбаная хуйня, – задвигает Макс. Гоняя мысли, какое-то время только хмурится. А потом, сделав короткую затяжку, быстро добивает: – Это долбаная хуйня, потому что ты, блядь, одну из них преследуешь.
Отразить этот сраный бред – не проблема.
