Автор
Когда радиочувствительность начала бить по дрожащему сердцу, внутренняя тревога наконец достигла своего пика. В зеркале заднего вида отца я увидела только безграничную тоску и неодобрение — сигнал, что он уже знает о том, что произошло.
Когда смотрю на нее, чувствую себя вдруг тем самым девятиклассником, который впервые позволил себе гонять откровенные мысли о Юнии Филатовой. Ее глаза закрыты. Она тяжело дышит. В ярком свете, который расходится по спальне от вновь разожженного огня в камине, хорошо вижу, какое отчаянное смущение переживает. Краснеют даже ушки Ю.
– Я никогда никому не расскажу, – заверяю клятвенно. – И сам… Что я могу подумать? Я в тебя влюблен, Ю, – сам свой голос не узнаю, столько в нем ноющих нот. Сиропных, сука, пористых и рыхлых.
– Почему вдребезги? – оживает она внезапно. Распахивая глаза, размазывает меня взглядом. – Это же возможно, только если разбиться?
Чуть выше нее лежу, а кажется, словно провалился куда-то, и уже лечу на дно.
– Я разбивался, Ю. С тобой. Неоднократно.
– Если… – сейчас ее голос, будто шорох, от которого идет такое эхо, что у меня в голове и в груди звенит.
Я не должен отвечать. Ведь я уже на небе.
Но…
– Эм-м… Да! Охренеть, как сильно, – чащу, словно свихнувшийся.
– Ладно… – шелестит Ю, заставляя меня уже охренеть. – Только… Ты сам… – плавно, будто пьяно закрывает глаза. Краснеет еще ярче. Кажется, если приставить спичку к ее коже, головка тут же вспыхнет. А моя, блядь, от моих мыслей. – Покажи мне… Покажи, Ян…
Клянусь, что этот шепот отобьется в моей памяти навек.
Сразу за ним воцаряется тишина, во время которой я едва Богу душу не отдаю.
А потом…
Учитывая то, что Ю по-прежнему лежит на спине, поднимаюсь. Встаю рядом с ней на колени.
Смотрю на нее… Подрагивающие и острые пики сосков, напряженная тонкая шея, приоткрытые губы, гуляющее через них взволнованное дыхание, трепещущие ресницы.
Она мне так нравится… Так сильно нравится… Как я могу вот так сразу затолкнуть ей в рот член? Наклоняясь, касаюсь ее губ своими. Невесомо, потому что на большее из-за внутреннего разноса чувств неспособен.
– А-а-ах-х-х… – разделяем шумно, прежде чем сойтись в чувственном поцелуе.
Один контакт. Расходимся. И снова так же медленно сталкиваемся.
Я даю ей свой язык. На пробу. Уже представляя на его месте член. Не знаю, бродят ли подобные мысли в сознании Ю, но с задачей она справляется именно так, как я того жду. Принимая, обхватывает губами и принимается сосать.
