Автор
Когда радиочувствительность начала бить по дрожащему сердцу, внутренняя тревога наконец достигла своего пика. В зеркале заднего вида отца я увидела только безграничную тоску и неодобрение — сигнал, что он уже знает о том, что произошло.
Лишь когда за меня принимаются медики, замечаю, как мужчины – полицейские и гражданские – осматривают машину. Роман Константинович открывает искореженную крышку багажника, подбирает что-то из груды осколков. Мгновение спустя, когда поднимает достаточно высоко, догадываюсь, что это наклейка с той самой похабной надписью.
Все, что осталось от Яна???
«#не_ебу_блондинок»
Какая жестокая ирония, что этот текстовый маркер уничтожен сразу после нашей ночи любви.
Любви ли?.. Еще один знак, что совершена роковая ошибка?
Краснея, отрешенно удивляюсь тому, что в организме хватает тепла для этой реакции.
Отрываю взгляд от зеркала заднего вида, когда встречаюсь там с потускневшими от невыразимого горя глазами Романа Константиновича. Кое-как, с помощью фельдшера, выползаю из машины.
– Он ведь жив… – хриплю обессиленно и отчаянно. – Он жив…
Кому я это говорю? Сама не знаю. Просто не понимаю, почему все ведут себя так странно.
– Он жив! – пронизываю пространство истерикой неясной силы. – Он жив! Жив!
Глотая морозный воздух, задыхаюсь и начинаю кашлять.
Меня выворачивает на снег.
Забившись в судорогах, едва не падаю в омерзительную массу лицом. С трудом опираясь руками, раздираю об заледеневшую корку ладони. А они ведь и без того травмированы… Мне больно. И эта боль такая агрессивная, такая безумная... Загораясь в одной части тела, резкими вспышками проносится по всему организму.
Никакими словами не описать того, каких сил мне стоит поднять взгляд.
Чьи-то руки подхватывают, но меня скручивает. Превращаюсь в сплошной и пульсирующий комок нервов. Сознание плывет. Из темноты появляется Ян. Вздрагиваю, пытаюсь что-то сказать, но изо рта лишь мычание и хрип вырываются.
А потом я вижу бабушку… Всхлипывая, принимаюсь молиться.
И Бог меня слышит. Отключаюсь.
Хотела бы я описать место своего забытья как черную дыру. Но, увы, это не так. Мало того что в один миг я начинаю различать писк каких-то приборов, шум двигателя скорой, разговоры медиков… Меня мучают кошмарные видения.
Убегая от каких-то людей, испытываю ужасающий страх. Слышу их шаги, но ускориться не могу. Выбиваюсь из сил, когда вдруг проваливаюсь под лед. Сердцебиение ускоряется. Звон, вибрации, скрипучие шорохи… Одуряющая паника.
