Автор
Когда радиочувствительность начала бить по дрожащему сердцу, внутренняя тревога наконец достигла своего пика. В зеркале заднего вида отца я увидела только безграничную тоску и неодобрение — сигнал, что он уже знает о том, что произошло.
Залечивает то, что ни моя собственная мать, ни врачи не смогли. Заполняет пустоту и холод, которых собралось за эти дни столько, что я вдохнуть уже не могла. Полноценно не могла. Да и не хотела. А тут… Должна.
– Никто не рождается, чтобы быть несчастным. Каждому разные испытания даются. Некоторым людям – очень тяжелые. Но не для того, чтобы сломить. Все, что уготовано, для чего-то да нужно. И ничего… Слышишь меня? Ничего непосильного нет. Ни-че-го. Результат зависит от твоих действий. Встань и иди, зайчон.
"Вслушиваясь в шепот Миланы Андреевны, незаметно притихаю, успокаиваюсь и засыпаю.
А когда пробуждаюсь, ее уже нет.
Рядом мама сидит.
Мелькает мысль, что все случившееся происходило за гранью реальности. Но… Скользнув взглядом, я натыкаюсь на зайца.
– Милая какая девочка, – выдыхает мама. Впрочем, оглядывает игрушку и поправляет рюши на платье без какой-либо радости. – Кто принес?
– Валик, – первое, что я за все эти дни говорю.
Расплакавшись, по-новой поминаю свое разбитое сердце.
«Не надо… Не надо, Ян…»
Это что-то явно ненормальное, но я зачем-то вспоминаю абсолютно все, что случилось за последние четыре месяца. От дня, когда Нечаев вернулся в мою жизнь, и до той ночи, когда он лишил меня невинности. Калейдоскоп такой сумасшедший, что голова кругом.
Первая встреча глазами, первый обмен репликами, первая игра в футбол, первый физический контакт, первая ссора, первый взгляд без одежды, первый жгучий укус, первая поездка на мотоцикле, первое ощущение единства, первый разделенный чупа-чупс, первый полет на аттракционах, первое осознанное возбуждение, первая раздирающая ревность, первая совместная ночевка, первые переписки, первый полноценный поцелуй, первые признания, первый оргазм, первый раз… Все связанные с этими событиями эмоции.
