Автор
Когда радиочувствительность начала бить по дрожащему сердцу, внутренняя тревога наконец достигла своего пика. В зеркале заднего вида отца я увидела только безграничную тоску и неодобрение — сигнал, что он уже знает о том, что произошло.
– Привет, – шепчет сидящая справа от меня девушка. – Я Вика. А это мой двоюродный брат Валик.
– Привет, – отвечаю с улыбкой я. Ведь эти ребята с первого взгляда нравятся мне. Глядя в их бесхитростные лица, я понимаю, что мы подружимся, и ощущаю колоссальное облегчение. – Меня зовут Юния.
– О-о, – протягивает Валик. – Необычное имя.
– Да, моя мама оригинальна во всем, – хвалюсь по привычке. И даже представляю, как знакомлю ребят с семьей. Вот будет здорово! – Вы так похожи. Для двоюродных нетипично.
– Это все веснушки, – шутит Вика.
– У меня они тоже есть, но я вряд ли сойду за вашу родственницу, – смеюсь я. – Даже дальнюю.
– Почему же? – отзывается Валик. – Будь мы в каком-то индийском фильме, я бы уже бросился к тебе с криками «Сестра!».
– Боже, нет… – хихикаю я, представляя это.
– Да, Юния, да, – кивает Вика и, поглядывая на брата, кривится, как бы намекая на то, что он способен на подобные драматические сцены.
Совершенно незаметно расслабляюсь. Успеваю даже мысленно посмеяться над собой, что была такой трусихой с утра. Но это происходит до того, как декан, закончив приветственную речь, начинает торжественное вручение зачетных книжек и добирается до буквы «Н».
– Нечаев Ян Романович.
Это звучит как гром среди ясного неба, после которого мне хочется подскочить с места и, не помня себя от страха, убежать.
2
Закон подлости если работает, то сразу на полную катушку!
© Юния Филатова
Сколько шансов, что Нечаевым Яном Романовичем в стенах этого университета окажется кто-то иной? Не наш со Святославом друг детства. Не ОН. Пожалуйста, только не ОН!
Наивно, но я отчаянно надеюсь на невероятное совпадение. До тех пор, пока звуки шагов не достигают линии первого ряда, и в зону видимости не врывается высокий широкоплечий парень.
Взгляд на затылок, и между ребер становится больно. По животу волной идет спазм. Я сгребаю пальцы в кулаки. Нет, я вся сжимаюсь. Меня скручивает, словно в один миг мое тело не только весь воздух покинул… Из меня выкачали кровь. Обезводили. Останки сожгли.
