Автор
Когда радиочувствительность начала бить по дрожащему сердцу, внутренняя тревога наконец достигла своего пика. В зеркале заднего вида отца я увидела только безграничную тоску и неодобрение — сигнал, что он уже знает о том, что произошло.
Вдруг какая-то упасть решит? Я бы поймал.
– Сейчас играть пойдем, там тоже не стесняйся, – руковожу по пути на поле. – Ни одного святого здесь нет. Все свои. Все долбанутые.
– Мм-м… – мычит Ю растерянно. – Что это значит?
– Да не бойся, – посмеиваюсь, сжимая ее плечи. Отстраниться не позволяю. – Тебя никто не обидит, клянусь. Я же с тобой. Твой. Давай покажем уродам-баскетболистам, что футбол – это им не в полете в тапки срать, – последнее горланю уже для всех.
– Ты что?.. – шепчет Юния испуганно, почти касаясь губами моего уха.
Была бы чуть выше, точно бы дотянулась.
Черт…
Не знаю, замечает ли она ту дрожь, что своими действиями вызывает. Не поворачивая головы, глажу ее по плечу.
– Спокуха, зай.
Пацаны тем временем один за другим оглядываются и, признавая меня, начинают гоготать.
– Нечай! Сук, сколько лет, сколько зим… – протягивает Тоха со старта на том же подъебе, что и я. – Твоя гребаная самооценка снова без таблеток?
– Моя гребаная самооценка так вымахала, что вы будете сосать у меня стоя.
– Сука… – толкает со свистом. – Ну держись.
17
Пусть это решится как-то без меня!
© Юния Филатова
Парни общаются около пяти минут. И за это время выдают столько матерщины и завуалированного похабства, сколько я за всю жизнь не слышала. Это, безусловно, смущает. Но вместе с тем… Как ни дико, не вызывает неприятия. Многие моменты, наоборот, веселят. Вспоминаю, как раньше с теми же чувствами просвещалась рядом с хулиганом Яном, и позволяю себе тихо посмеяться.
Когда он со старта «наехал» на ребят, я испугалась, что будет драка.
– С девушкой познакомишь? – спрашивает один из парней.
Разглядывая меня, ухмыляется с явной провокацией. Да и в целом звучит вызывающе."
"Физически Ян на это откликается странно – весь, словно бы перед боем, напрягается и резко с недюжинной силой стискивает мои пальцы. Но не двигается. И даже не перестает улыбаться. Поглядывая на него, невольно восхищаюсь таким умением скрывать эмоции.
– Ю, – представляет максимально сдержанно.
И в то же время… Уж не знаю, осознанно или нет, притягивает меня ближе к своему боку. Я на мгновение теряюсь и в поисках равновесия невольно упираюсь свободной ладонью в низ живота Яна. Смутившись, тут же ее одергиваю. Но… Реакций избежать не удается. И то, что происходит с нами за доли секунды – невероятно. Мышцы его пресса судорожно сокращаются, как будто это мимолетное касание вызвало где-то глубоко внутри него боль.
