Автор
Когда радиочувствительность начала бить по дрожащему сердцу, внутренняя тревога наконец достигла своего пика. В зеркале заднего вида отца я увидела только безграничную тоску и неодобрение — сигнал, что он уже знает о том, что произошло.
Мотаю головой и спешно убеждаю его, что больше он меня ни на одну карусель не затащит. Однако, выпив горячий шоколад и слопав огромное облако сахарной ваты, я соглашаюсь на новое «путешествие».
Хочу сделать что-то… Что угодно, чтобы сбить будоражащие ощущения в ладонях и в каждой клеточке организма… Ощущение твердого тела Яна.
Самым ошеломляющим является то, что, даже ощутив ту часть мужского тела, соприкосновение с которой всячески избегала при контакте со Святиком, в случае с Яном я не испытала обыкновенного неприятия.
А что испытала? Не знаю. Внизу живота стало как-то шатко и больно. Но это не казалось отвратительным.
Дикость.
То ли из-за горячих напитков, то ли из-за ветра… Губы Яна краснеют и становятся еще ярче. Я не могу на них не смотреть. Через раз Нечаев перехватывает мои взгляды и, замирая, прекращает говорить. А внутри меня в эти мгновения проносится сумасшедшая щекотка.
Я пьяна от каких-то странных чувств. Я так сильно пьяна, что уже радуюсь возможности поорать на аттракционах.
И это так потрясающе!
Ян, его друзья, этот парк и волшебство звездного вечера… Я будто в другом мире очутилась!
И покидать этот мир нет желания. Совершенно.
Но Нечаев периодически смотрит на часы и в один момент сообщает, что пора ехать, если не хочу опоздать.
Обратная дорога занимает чуть больше времени. Ян не слишком быстро едет. И даже останавливается на «красный», чего не делал днем. На одном из светофоров случайно смотрю в зеркало заднего вида и, так как наши визоры подняты, ловлю на себе внимательный взгляд Нечаева.
Смутившись, опускаю стекло своего шлема раньше, чем включается «зеленый». Он, в свою очередь, срывается с места резче, чем делал это на всех предыдущих светофорах.
– По воскресеньям мы все еще ездим к маминым родителям… – говорю Нечаеву, когда он высаживает меня в полумраке между многоэтажками.
– Я в курсе. Потому и позвал тебя сегодня.
Он снял шлем, и я уже отдала ему свой. Мы видим друг друга достаточно хорошо. Он, покачивая мотоцикл, клацает какими-то кнопками и смотрит так, что сгорает темнота. А я… Стою и намеренно задеваю коленом его ногу.
