Автор
Когда радиочувствительность начала бить по дрожащему сердцу, внутренняя тревога наконец достигла своего пика. В зеркале заднего вида отца я увидела только безграничную тоску и неодобрение — сигнал, что он уже знает о том, что произошло.
– Немного все-таки намокла… Хочу полежать в ванне… Согреться…
– Мм-м… Все хорошо?
– Да! Конечно!
Тишина… Тишина! Заставляющая меня паниковать пауза.
– Можно мне уже искупаться? Я очень замерзла.
– Свят звонил, – сообщает мама, игнорируя мой вопрос. – Не хотел тебе мешать. Спрашивал, когда будешь. И просил, чтобы позвонила, как только придешь.
– Хорошо, мам! – неожиданно для себя нервно прикрикиваю.
И тут же, прикусывая губы, морщусь. Надеюсь, толщина двери скроет эти эмоции.
– Ладно… Купайся.
– Фу-у-ух…
Так громко вздыхаю, что боюсь, она это слышит.
После получасового «релакса», все время которого я напряженно таращусь в потолок, приходится попить с мамой и сестрой чай. Веду себя вроде бы естественно. Звоню при них Святу. Разговариваем все вместе, потому что я слишком устала, чтобы общаться с ним один на один.
Как только прощаюсь, выжидаю чуть-чуть и, сославшись на усталость, наконец, сбегаю в свою комнату.
Нахожу спрятанную в глубине стола порванную цепочку Яна и ныряю под одеяло. Перебираю холодные звенья, и вдруг мне становится так зябко, что тело начинает колотить.
Я не хочу воспроизводить все, что сегодня происходило со мной. Но едва закрываю глаза, воспоминания обрушиваются, будто жар из доменной печи… И меня начинает лихорадить еще яростнее.
Боже…
19
Сама в шоке, от того, как уверенно лгу!
© Юния Филатова
«Ты дрожишь…» – преследует меня хрипловатый голос Яна.
Я начинаю привыкать к тому, что он теперь в моей голове непрерывно.
Вчера мы, как и договаривались в прошлые выходные, снова ездили за город. Провели с друзьями Нечаева практически весь день. Играли в футбол, катались в парке на каруселях, носились по округе на байке, вместе обедали и ужинали, болтали и над некоторыми его шуточками хохотали до слез.
И снова я ночь после этого не спала.
Невозможно передать словами, что происходит со мной после того, как я прощаюсь с Яном и, отбыв необходимые минуты с семьей, забираюсь в темноте своей спальни под одеяло. Организм сотрясает такими эмоциями, чувствами и ощущениями, что кажется, совокупность этой безумной энергии в самом деле способна разнести меня на кусочки.
«Что ж ты такая мерзлячка, Ю? Еще даже сентябрь не закончился…»
Я действительно никак не могла согреться.
