Автор
Когда радиочувствительность начала бить по дрожащему сердцу, внутренняя тревога наконец достигла своего пика. В зеркале заднего вида отца я увидела только безграничную тоску и неодобрение — сигнал, что он уже знает о том, что произошло.
– Сказал, чтобы ты была в курсе, – выталкивает Ян как-то резко. – Может, замажешь чем-то, перед тем как возвращаться домой.
– Да… Спасибо… Я пойду…"
"Поднимаюсь, он ловит за руку. Тоже встает. Возвышаясь, моментально подавляет.
– После тренировки покатаемся?
Курсируя взглядом по его шее, невольно подмечаю, как пульсирует его яремная вена. И как дергается кадык. А еще я вижу мурашки.
У Яна мурашки?
Наверное, холодно.
А мне снова адски жарко. Пальцы его плавят запястье. Вздохнув, аккуратно избавляюсь от этих оков.
– Конечно, Ян. С удовольствием с тобой покатаюсь.
Сглатывая, он поджимает губы. Закладывает ладони в карманы брюк. И, судя по движению подбородка, вроде как кивает.
Я же разворачиваюсь и снова уношу от него ноги.
Просто… Не остается сил, чтобы находиться рядом.
Живот болит до конца дня. Не помогает даже горячая ванна. Измаявшись, около полуночи принимаю дома таблетку Но-шпы. Только после этого мышцы расслабляются, и я забываюсь тревожным сном.
В этой туманной дреме является Нечаев и снова кусает меня. Кусает до крови. По всему телу прогрызает кожу. Лижет эти раны. А потом с утробными звуками сосет мою кровь.
Просыпаюсь мокрая. Дрожащая и пылающая. Все тело пульсирует от боли, словно Ян и правда меня всю искусал.
Боже… Что же со мной?
Пусть пройдет!
22
Это «кажется» не спрятать.
© Ян Нечаев
– Нужный тебе человек находится далеко, – проговаривает старик с какой-то, мать вашу, блаженной улыбкой.
Стискивая челюсти, совершаю медленный вдох.
– А конкретнее? – толкаю достаточно терпеливо.
Седой и подавно не спешит. Вставляет в рот сигарету, затягивается и, глядя вдаль, в пространство над крышами складов металлобазы, со свистом выпускает облако дыма.
– Да кто ж его знает… – тянет безбожно. – Уехал сразу, как о нем интересные люди справки наводить стали. Говорят, где-то в деревне у родни отсиживается… На север от Одессы… А точными координатами я не владею… – последнее уже совсем пофигистично выдает. Острым взгляд старика становится, только когда пробивает по интересующей его теме: – На бутылку-то дашь?
– Дед, – давлю со вздохом и качаю головой. – Нароешь мне название деревни, дам на ящик.
– Эть… – сплевывая, разочарованно рубит ладонью воздух.
Смотрю на него и понимаю, что материальный стимул все-таки нужен сейчас, иначе наш разговор вообще не отложится в его памяти.
– Лады, – проговаривая, тянусь за портмоне. Выдергиваю стольник, потому что ничего другого налом не ношу. – Держи для мотивации.
