В холодных лабиринтах Минска он чувствует себя незнакомым гостьем. Жизнь, казалось бы, сворачивается вокруг него, а мысли бьются о стену решимости. Куда ни шло — враги идут на новый шаг, будто сглаженные струны скрипки. Эта книга держит сердце за горло, пока не разгадаешь тайну его присутствия в столице....
Передал важную информацию…
Старшего лейтенанта отдали в руки наших следователей — те вытянут из него самые мельчайшие подробности. Разговор им предстоит долгий. Его информация могла сильно помочь нам в борьбе с немецкими агентами.
— Значит, живой племянничек Наркомпути. — Вересов сделал большой глоток чая.
— И проник в самое сердце абвера, — поддакнул я.
— Что-то не спешат его использовать. Почему?
— Кто ж знает, что у немца в голове.
— Главное, чтобы не засыпался. Эта вербовка ему удалась, следующая может провалить и его, и все дело.
— Коля Забродин сообразительный. Разберется, — уверенно произнес я.
— Хорошо, если так. Он нам нужен здесь! Живым.
— С заданием от абвера и списком контактов.
— Это да… Ну что, «Азимут» у нас верный получается, — потер азартно руки Вересов…
Глава 6
Курган с ненавистью посмотрел на ящик, наполненный проводами, инструментами, электрическими устройствами. Взвалил его с кряканьем на плечо:
— Ну что, пора на работу, товарищи связисты.
Узловая станция Железянская ничем особо не примечательна.
— Продержись хотя бы две недели, сынок, — перед отлетом напутствовал Вебер Кургана — старшего разведывательной группы. — Больше не надо. Потом уходи. Ты нам еще понадобишься живым. Мы надеемся на тебя.
К изумлению Кургана, после этих слов майора он даже расчувствовался.
В группе Кургана были радист Феликс и два разведчика — Крестьянин и Локоть. Последних целенаправленно учили собирать информацию военного характера, отличать эшелоны с техникой и зерном, узнавать издалека модификации танков и калибры орудий."
"Обычно в тыл и в прифронтовую зону абвер забрасывал агентов под видом военных.
