В холодных лабиринтах Минска он чувствует себя незнакомым гостьем. Жизнь, казалось бы, сворачивается вокруг него, а мысли бьются о стену решимости. Куда ни шло — враги идут на новый шаг, будто сглаженные струны скрипки. Эта книга держит сердце за горло, пока не разгадаешь тайну его присутствия в столице....
Знали, где и когда лучше вести наблюдение, как отбрехаться от военного патруля.
Каждое утро они нагружались инструментами и шли по проводам. Благо Локоть был связистом — именно он в разведшколе проводил перед заброской уроки по этой дисциплине. И даже умудрился отремонтировать линии связи на двух направлениях, за что удостоился благодарности от комендатуры.
В каждом выходе разведчики собирали информацию. А еще отвели от основной телефонной линии провод и стали прослушивать переговоры, но это быстро утомило.
В общем, они работали, и им все сходило с рук!
Возвращались посланцы абвера в дом, ставший их базой, поздно вечером, в грязных сапогах и промокшей от дождя форменной одежде Наркомата связи. Их грело, что информация собрана, и радиопередача на «Сатурн» прошла.
Им удалось обосноваться еще на одной точке. На отшибе, в лесном массиве, километрах в двух от железнодорожного полотна стоял окаймленный лесами и болотом хутор.
Место отличное. Немножко пройти — и с пригорка открывался вид на железную дорогу. И можно было с помощью бинокля любоваться на движущиеся эшелоны. Тут же шла телеграфная линия, которую «связисты» якобы чинили, так что была еще и верная отмазка.
Хозяину хутора было лет семьдесят. Он воевал в Первую мировую и с той поры ненавидел немцев. У него немножко «заходили шарики за ролики», и он спрашивал гостей в каждый их приход:
— Ну как? Помогаете Сталину с германцем биться?
— Ну да, дед, — кивал неизменно Курган.
— Правильно. Германца надо бить. Чтобы знал — неча ему к нам ходить.
С хутора, сделав крюк, можно было добраться и до сожженной деревни, где хранилась рация, и до Железянска, если знать тропу через болото. Они ее узнали. Правда, на Кургана нападала трясучка, кода он слышал хлюпанье трясины. Свежо еще было воспоминание, как он тонул, загнанный партизанами в болотную жижу.
"Все пока шло гладко. Но у Кургана сосало под ложечкой. Ну не может долго продолжаться такое везенье.
— Не расслабляться, — понукал он своих подчиненных. — Чекисты не дремлют.
И как накаркал. Дня два назад начались повальные проверки документов. Прочесывание лесного массива и близлежащих населенных пунктов. Подогнали войска НКВД.
Что все это значило? Чекисты засекли передачи? Тогда не успокоятся, пока не найдут скрытого врага.
