В холодных лабиринтах Минска он чувствует себя незнакомым гостьем. Жизнь, казалось бы, сворачивается вокруг него, а мысли бьются о стену решимости. Куда ни шло — враги идут на новый шаг, будто сглаженные струны скрипки. Эта книга держит сердце за горло, пока не разгадаешь тайну его присутствия в столице....
— Отпускать надо!
— А он неожиданное свое задержание и странное освобождение со своим визитом к Тетушке Агнессе не свяжет?"
"— Да ерунда это! Ну, задержали. Сейчас на вокзалах через одного для проверки задерживают. Главное, что отпустили.
— Ох, комбинатор ты. Может, Трофимов прав — надо грубее работать?
— Надо так работать, как работаем.
— Уговорил. — Вересов снова поднес трубку к уху и сказал: — Отпустить! Ну, успокойте его. Мол, ошибочка вышла, с известным вором-майданщиком спутали. Или еще какую финтифлюшку на уши ему повесьте, порадуйте изысканностью стиля и фантазии.
Он с треском хлопнул трубкой об аппарат:
— Ох, заигрались мы с тобой. Если что не так пойдет, нас по головке не погладят. Ведь мы матерого фашиста отпустили.
— Мы же не знаем, сообщил он в Центр о выполнении задания или нет.
— Эх, — махнул рукой Вересов.
— Этот Курганов, — покачал я головой. — Веревками мы с ним, что ли, связаны? Уже который раз на моем пути возникает.
— Значит, судьбы у вас рядом идут.
— Какие такие судьбы?
— А знаешь, что я тебе скажу, как коммунист коммунисту. Бог все-таки есть. Конечно, это не бородатый добрый дедушка, обожающий молитвы, дым свечей и кадила. Это нечто большее. Это наш Бог, большевиков. Именно он толкает людей, еще недавно обезьян с шерстью, в светлое будущее, где мы встанем вровень с ним и тоже станем богами.
— Эка ты загнул. Услышали бы тебя наши политработники.
— Не услышат. А если и услышат — не поймут. Они догматики и живут в своем ровном простом мире. А мы, чекисты, всегда на острие удара. А значит, на острие жизни. И обязаны смотреть глубже и яснее.
— Ну и зачем этому богу меня с Кургановым связывать?
— Это одному ему известно.
— Успокоил.
— Мне кажется, вам еще встречаться и встречаться. Так просто такие якобы случайности не заканчиваются.
В ответ я только прицокнул языком. Умеет же Вересов удивить. Бог у него светлого коммунистического будущего. Да, двадцать лет на чекистской работе для психики даром не проходят…
Часть шестая. Ловушка для «Мессершмитта»
Глава 1
Странное существо — человек. Сперва мне казалось, что невозможно привыкнуть к адской жизни в условиях самой страшной за историю человечества войны, к перенапряжению сил, смертям и неисчислимому множеству бед.
