В холодных лабиринтах Минска он чувствует себя незнакомым гостьем. Жизнь, казалось бы, сворачивается вокруг него, а мысли бьются о стену решимости. Куда ни шло — враги идут на новый шаг, будто сглаженные струны скрипки. Эта книга держит сердце за горло, пока не разгадаешь тайну его присутствия в столице....
На случай продолжения контакта опознаватели имели задание на установление состава, численности и вооружения диверсионной группы, а также, при наличии соответствующих возможностей — на задержание или ликвидацию ее участников. Самая большая загвоздка — как передать информацию нам. Для этого предусмотрена широкая сеть явок, закладок, сигналов, но она не гарантировала доставку адресату полученных с таким риском сведений."
"Старший группы принял решение — отпустить. Опознаватель подал сигнал, что все в порядке, контакт проходит в конструктивном русле.
Оперативники проследили за встретившимися в бушующем море войны соратниками. Осторожно, на длинном поводке, прошлись за ними по привокзальному району. Довели до торговых рядов, превращенных в шумный рынок, где собирались колхозники со всех окрестностей.
Потом диверсант начал проверяться — следят ли за ним. И старший группы решил оставить их в покое.
Теперь оставалось ждать вестей…
Глава 6
Это была единственная хата, уцелевшая на сожженном хуторе.
Курган внимательно глядел на пришедших — своего помощника Свояка и крестьянского вида низкорослого широкоплечего парня.
— Итак, ты Гном, — кивнул Курган, выслушав внимательно рассказ о похождениях гостя после заброски на территорию Советов.
— Ну да, так меня немцы крестили, — кивнул сержант Билибин.
— И что же ты здесь шатаешься?
— Пытаюсь перейти за линию.
— И что ты хочешь, агент Гном?
— Выполнять то, для чего меня забросили в тыл к красным.
— Сознательный?
— Обычный. Просто пути обратно к большевикам у меня нет. Шлепнут за мои былые заслуги в любом случае.
— Это ты верно мыслишь. Что умеешь такого, чего мы не умеем?
— Ящер, это же Гном! Он лучший по минно-взрывному делу! — отрекомендовал товарища Свояк.
— По взрывному. Это хорошо. Взрывать нам тут еще и взрывать. Пока все не взорвем…
Курган задумался. Встал с лавки. Пошел в угол избы. Взял прислоненный к стене автомат и навел на гостя:
— Давай-ка на улицу, Гном. Там договорим.
— Нехорошо в своих стволом тыкать, — нахмурился Билибин.
— Ты меня не совести. Не по чину.
