В холодных лабиринтах Минска он чувствует себя незнакомым гостьем. Жизнь, казалось бы, сворачивается вокруг него, а мысли бьются о стену решимости. Куда ни шло — враги идут на новый шаг, будто сглаженные струны скрипки. Эта книга держит сердце за горло, пока не разгадаешь тайну его присутствия в столице....
— А это, паскуда, ты не мне будешь объяснять! — гаркнул Курган, сожалея, что нельзя шмальнуть.
Но изметелил задержанного он основательно. Так, чтобы ничего не повредить, но болело бы все.
Дознаватели СД, большие специалисты в допросах, выбили из Чумного все, что тот знал и не знал. Дальнейшая его судьба не интересовала Кургана. Один долг он взыскал и был вполне доволен собой. А дальше посмотрим…
Глава 8
Окна были плотно заклеены картоном — в моей квартире строго соблюдался режим светомаскировки."
"В любой момент могла взвыть сирена, и пришлось бы топать в бомбоубежище.
В большой комнате на столе мерцала свеча. В чашках чернел чай. Я выставил все, что было, на стол — печенье, хлеб, кусок колбасы, припасенную бутылочку «Московской» водки.
Мы с Вересовым были вдвоем. Мои драгоценные жена и дочка пропадали в своих госпиталях — теперь они по три дня не появлялись дома.
К еде гость почти не прикасался. Но стопочку опрокинул, закушав юбилейным печеньем. А я смотрел на него, и у меня было какое-то чувство ирреальности происходящего. Иногда с лязгом смыкается прошлое и настоящее. Так происходит, когда приходят люди из молодости, и ты понимаешь, что эта ниточка твоей судьбы еще не обрезана.
Шестнадцать лет не виделись. Сколько сейчас Вересову? Под пятьдесят. А выглядит бодро. Изменился мало. Только волосы стали пожиже — нет уже той черной копны, а так — седые кустики.
В первый раз я увидел Вересова, когда с направлением Губкома партии переступил порог губернского ВЧК — здания, имевшего зловещую славу.
Какая такая нелегкая привела в это здание меня, ровесника века, третьего сына сибирского потомственного кузнеца? История — типичная для того времени.
Когда мне исполнилось четырнадцать, отец понял, что сына с таким темпераментом и стремлением в большой мир в селе не удержать. И отправил меня к своему старшему брату в Воронежскую губернию.
