В холодных лабиринтах Минска он чувствует себя незнакомым гостьем. Жизнь, казалось бы, сворачивается вокруг него, а мысли бьются о стену решимости. Куда ни шло — враги идут на новый шаг, будто сглаженные струны скрипки. Эта книга держит сердце за горло, пока не разгадаешь тайну его присутствия в столице....
И неожиданно дал ладонями по ушам с такой силой, что Буржуй потерял ориентацию. Подножкой сбил его с ног, несмотря на то, что тот габаритами был больше раза в два. И стал охаживать ногами, приговаривая:
— Тут ни блатных, ни фраеров нет. Мы — полиция рейха. Власть на оккупированной территории. Если не понятно, то вперед — в тюрьму. Я посодействую. Там будешь блатной закон наводить!
— Понял, господин командир, — скрючившись на полу, прохрипел Буржуй."
"Больше всего Курган любил акции в больших городах — Минске, Гомеле, Могилеве.
Тут Курган нашел полное взаимопонимание со своими подчиненными. Они все оказались прирожденными мародерами. Глаза каждого загорались фонариками, как только впереди маячило золотишко.
В первые дни совместной работы Курган провел что-то вроде профсоюзного собрания. Даже голосование было по принципиальным вопросам существования этой небольшой общности — специальной группы вспомогательной полиции.
С профессиональными убийцами из айнзатцкоманды СД совместная работа была просто праздником взаимопонимания.
Специальная группа полиции вскоре заработала авторитет. Она колесила по всей Белоруссии на своем грузовике «Опель», приводя жителей сел и городов в неописуемый ужас. Поставила себя так, что ее боялись порой больше, чем немцев.
И все было бы хорошо. Пока не понесла нелегкая спецгруппу в ту проклятую польскую деревню…
Глава 10
Виделись мы с Вересовым теперь практически ежедневно.
— Эх, — отмахивался Вересов. — Свою задачу при постоянном обрушении линии фронта они выполняют — беспокоят немцев, особенно прорвавшихся вперед.
