Первые месяцы Великой Отечественной войны. Красная Армия отступает, враг наступает. В столице орудуют диверсанты и мародеры. Бойцы СМЕРШа ведут опасную борьбу в тылу врага. Бывший учитель, а теперь оперативный сотрудник Сергей Лукьянов должен раскрыть заговор и спасти страну от внутреннего...
Наспех перевязанного пленного пришлось тащить на плащ-палатке через лес. Он хрипел, пытался впасть в беспамятство, но упорно цеплялся за жизнь. До базы мы его донесли живым.
Врач отряда оказал нацисту первую помощь и проинформировал:
— Состояние тяжелое. У нас он точно сдохнет. В госпиталь его надо.
— Тут уж как успеем, — развел я руками.
С Большой земли обещали прислать за пленным самолет, давали строгие указания во что бы то ни стало сохранить ему жизнь. Но как ее сохранишь, если он две пули получил и метался в полубессознательном состоянии в землянке, оборудованной под лазарет?
Впрочем, время от времени капитан приходил в себя. Тогда я задавал ему вопросы. И он иногда бессвязно, иногда вполне осмысленно отвечал. А я записывал эти ответы. Важные вопросы, важные ответы.
— Все равно мы вас добьем, свиньи… партизаны… отбросы… — бормотал он.
— У вас земля под ногами горит.
— И у вас будет. Мы позаботимся. Наши егеря… Наши ягдкоманды. Они не оставят вам шансов. Будут преследовать в самых дремучих лесных краях. Будут вызывать ненависть к вам у народа… Ох, вы еще не знаете, на что способен немецкий холодный разум.
— А что ягдкоманды?
Файербах начал бормотать что-то бессвязное. Засмеялся каркающе:
— Беляны… Мы… Вас возненавидят ваши же жены и дети. Ха-ха…
Я попытался выудить у него еще что-то, но он впал в полубредовое состояние, время от времени бормоча:
— Вас возненавидят, ха-ха… Возненавидят…
— Почему?
Его взгляд снова прояснился:
— Вы опоздали. И будете пожинать горькие плоды наших сладких трудов. — Он расхохотался, закашлялся и застонал.
Слово за словом, долго и нудно, но мы все же вытянули из него время, место и суть акции. Вот только в одном он ошибся. Мы пока не опоздали.
— А ведь можем сковырнуть их, — сказал я."
"— Давно надо было этих мух-паразитов вида цеце прихлопнуть, — кивнул Гриневич.
На подготовку операции и выдвижение на рубеж нам отводились считаные часы. Один из партизан, отлично знавший те места, уверенно показал, где можно крепко и надежно перехватить ягдкоманду.
— Пойду с вами, — объявил я.
— Не стоит, — попытался возразить командир отряда. — У нас с ними свои счеты. А тебе пора в Москву собираться. Не сегодня-завтра самолет прилетит.
— Не важно. Я пойду…
Глава 21
Кургану это виделось даже не операцией, а так — легкой прогулкой. Целью было белорусско-польское село Беляны.
В этих местах партизаны не приживались. Зажиточные селяне их не привечали, зато к представителям немецких властей относились с почетом.
