Ничего удивительного. Я вёл себя как человек, который имеет право идти, куда захочет. Гордо задранный подбородок, презрительный взгляд… Попробуй встань на пути у того, кто с одинаковым безразличием смотрит что на людей, что на грязь под ногами — проблем не оберёшься. Служивые люди понимали это как никто другой — особенно здесь, в мире, где какой-нибудь дворянчик мог испепелить простолюдина одним только взглядом.
Внутри кордегардия оказалась удивительно похожа на «Нежную розу». Не богатством убранства, само собой — тут было хоть и чистенько, но весьма бедненько, и не миловидными личиками здешних обитателей — встречные, через одного, могли удивить только комбинацией разнообразных увечий, а общей наэлектризованной атмосферой. Атмосферой приближающегося хаоса.
Напротив входа начинала свой взлёт лестница, закручивающаяся в огромную, прилипшую к стенам спираль. Справа виднелся спуск в подвал, а слева — стол дежурного, за которым сидел дородный стражник с красным лицом.
Остальное помещение было разделено невысокими деревянными перегородками — один в один, как в современном земном офисе. Причём офисе крайне небогатом. Потрескавшиеся каменные стены и ветхая мебель свидетельствовали о вопиющем бюджетном недофинансировании.
— Не вставай, — милостиво «разрешил» дежурному я и сразу спросил: — «Папа» где?
Дежурный, который и не думал вставать, а лишь хотел поинтересоваться целью моего визита, ошалел от такой наглости.
— У себя… — кое-как выдавил он, подняв взгляд к потолку.
Я кивнул и взбежал по лестнице, пока мой собеседник не отошёл от шока. Все подобные организации устроены одинаково — начальство обитает на последнем этаже, а подчинённые имитируют бурную деятельность где-то внизу, под неусыпным контролем руководства.
Через полминуты я был уже на самом верху. Встречные стражники не пытались меня остановить и будто бы даже не замечали. Вероятно, они считали, что если человек оказался здесь, то, значит, он имеет на это полное право.
На третьем этаже находилось несколько закрытых помещений. Табличек с должностями и фамилиями здесь не было, поэтому я просто дёрнул ручку самой массивной двери. Дерево сухо скрипнуло, и моему взору предстала небольшая проходная комнатёнка — наверняка кабинет секретаря или помощника здешнего командира.
— Куда? — из-за стола вылез маленький мужичонка — настолько крохотный, что даже Большой показался бы рядом с ним настоящим великаном.
— К «Папе», — коротко проинформировал лилипута я, без промедления направившись к следующей двери.
— Нельзя! — пискнул мужичонок.
Он сжал кулачки и отважно бросился мне наперерез. Удивительная самоотверженность.
Разумеется, никаких проблем с тем, чтобы обезвредить столь «серьёзную» угрозу у меня не было.