Сейчас, понятное дело, ей было не до размышлений, но потом, когда напряжение спадёт, она наверняка подвергнет тщательному анализу каждый мой шаг.
— Нужно бежать… — с трудом прошептала Жаннет, привалившись к ножке стола. — Нужно бежать… Нужно бежать!
Я посмотрел на женщину. Одышка, дрожащие руки и «стеклянные» глаза — налицо все признаки приближающегося приступа паники. Неудивительно, учитывая обстоятельства, но крайне нежелательно. Жаннет нужна мне испуганная, однако не утратившая связь с реальностью.
— Выпей, — я взял со стола графин, наполненный густым, будто бы маслянистым вином, и протянул его Жаннет.
Алкоголь тормозил работу головного мозга и центральной нервной системы, что должно было слегка стабилизировать состояние женщины.
— Нужно бежать… — пробубнила моя собеседница, не очень понимая, что от неё требуется.
— Пей! — рявкнул я, сунув графин прямо ей в руки.
Жаннет испуганно обхватила ребристое стекло тонкими пальцами и, повинуясь приказу, отхлебнула вино прямо «из горла». Тягучие красные струйки, похожие на кровь, покатились по дрожащему подбородку, а затем расплылись неровными пятнами по кружевам платья. Жаннет, крайне щепетильно относившаяся к своему внешнему виду, не обратила на это никакого внимания."
"— Нужно уходить, — в очередной раз сообщила она, оторвавшись от графина. — Если… Если он решит закончить начатое… Если он придёт… Если он…
Я прищурился. Загадочный «он» явно не был просто фигурой речи. Похоже, за этим местоимением скрывался кто-то конкретный.
Будучи женщиной умной, Жаннет хорошо понимала, что её объединение с Колченогим Стеном и Безносым Джо не могло не вызвать недовольство среди конкурентов. А от недовольства до покушения ровно один шаг… И теперь, когда шок после случившегося прошёл, моя собеседница сразу же определила для себя того, кто мог на этот шаг отважиться.
— Слышишь? — спросил я, привлекая внимание женщины.
— Что? — Жаннет как-то съёжилась, сжалась. Её щёки слегка порозовели, но вино пока что не смогло полностью победить страх.
— Бордель гудит, — спокойно произнёс я.
Жаннет молча уставилась на меня. Она не понимала, к чему я клоню.
— Бордель гудит… — повторил я, а затем пояснил: — В этом гуле есть удивление, тревога и настороженность, но, если бы сюда шёл враг, ты слышала бы совсем другие звуки.
— Лязг стали и мольбы о пощаде? — хрипло спросила Жаннет. Румянец на её щеках стал ещё заметнее.
— И предсмертные крики, — добавил я. — Куда же без них.
Глаза Жаннет расширились. Она снова приложилась к графину. Глоток, второй, третий… Тёмных пятен на её платье становилось всё больше — со стороны казалось, что женщина буквально истекает кровью.
— Хватит, — мягко сказал я.