Автор
В темное утро, когда рассвет пробуждает первые лучи солнца сквозь россыпи листьев и опавших лепестков, человек из сосняка шепчет имя пропажи. А вокруг мир тихо дремлет в мокрых травах, лишь слышится его голос - напутствие к тому, что ждет за углом ближнего дома.
Его поручитель должен быть доволен - в этом заключалась задача Геннадия.
- Куда он едет? - спросила Ева, стараясь не упустить из виду черный автомобиль.
- Сейчас выясним.
«Мерседес» Геннадия остановился у клуба «Русский престиж» - небольшого элитного заведения, в котором был отличный кордебалет, бильярдная, комната для игры в карты, бар и ночной ресторан.
- И что мы будем делать? - спросила Ева, когда за Геннадием закрылась дверь клуба.
- Пока не знаю…
- Этот Геннадий - хозяин заведения или служащий? - не унималась Ева. - У него дорогая машина. Служащему такая не по карману.
- Машина может быть не его, а служебная, - сказал сыщик. - И в клуб он мог заехать как клиент. Почему нет? Похороны - процедура не из приятных, вот человек и решил расслабиться. Не сидеть же ему на поминках со всей этой репортерско-богемной братией? Геннадий - господин серьезный, я бы с ним шуток шутить не стал. Чернов не зря его опасается.
- Он что, бандит?
- Даже если и был, то теперь - нет.
Смирнов припарковал машину чуть ниже по улице, открыл окно, закурил и задумался. В «Русском престиже» работал швейцаром один из его осведомителей. Так что самое позднее завтра он все узнает про Геннадия. Разумеется, если тот заехал в клуб не в первый раз.
- Поехали отсюда, - сказал сыщик, метко попадая окурком в урну. - Заходить все равно нельзя - он нас узнает. Да и одежка у нас не соответствует.
Ева вынуждена была согласиться с его доводами.
- А Васильки? - спросила она. - Туда мы успеем до темноты?
- Попытаемся, - вздохнул Смирнов. - Хотя надежды мало. Время нас поджимает, дорогая. Завтра Чернов должен представить Геннадию копию картины. Чует мое сердце, момент будет напряженный!
Ева притихла. Она молча смотрела на дорогу, а потом незаметно задремала - давала о себе знать бессонная ночь. Проснувшись, Ева увидела, что они выехали из города, и вместо домов по сторонам шоссе тянутся живописные подмосковные леса, кое-где тронутые желтизной. Вечерело. По-осеннему прохладный, прозрачный закат ложился на небо лиловыми полосами.
- Ой, где это мы? - встрепенулась Ева. - Я, кажется, заснула. Скоро Васильки?
- Нет еще. Ты спи…
Она снова задремала, и, когда в очередной раз открыла глаза, Всеслав притормозил у дорожного указателя. Васильков на нем не значилось.
- Ну, и куда теперь? - чертыхнулся он.
По сторонам проселочной дороги шумел темнеющий лес. Похолодало. Ветер приносил из чащи запах хвои.
Оказывается, Смирнов свернул с трассы на проселочную дорогу и заблудился.
