Автор
В темное утро, когда рассвет пробуждает первые лучи солнца сквозь россыпи листьев и опавших лепестков, человек из сосняка шепчет имя пропажи. А вокруг мир тихо дремлет в мокрых травах, лишь слышится его голос - напутствие к тому, что ждет за углом ближнего дома.
Глеб пригласил гостя в скромно обставленную комнату, похожую на номер в захудалой провинциальной гостинице, распахнул окно.
- Меня зовут Всеслав Смирнов, - сказал гость. - Я частный детектив. Разыскиваю… Алису Данилину.
Глеб вздрогнул, но глаз не опустил.
- Как ты меня узнал?
- По фотографии…"
"- Ну да, - согласно кивнул Глеб. - Объявлен всероссийский розыск! Выходит, зря я тебя спас. Теперь ты меня сдашь!
- Может, и не сдам, - вздохнул сыщик. - Ты как в том лесу оказался? Зачем через забор полез?
- А ты?
- По-моему, я все уже объяснил, - сказал Смирнов.
Глеб подумал, что отпираться не стоит. Они со Всеславом не враги, скорее единомышленники. Мотивы у них разные, а цель, возможно, совпадает.
- Я следил за одним человеком, - признался он. - И вышел на этот дом. Я тебе уже говорил… там, в склепе. Забыл, что ли?
- У меня ушиб головы, - скривился сыщик. - Не удивляйся. А зачем ты за ним следил?
- Затем же, зачем и ты!
Господин Смирнов задумался. Глеб чего-то недоговаривал.
- Хочешь сказать, тебе неизвестно, где Алиса? - спросил он.
В глазах Глеба промелькнул злой огонек.
- Думай, как считаешь нужным, - глухо ответил он. - Я перед тобой оправдываться не собираюсь. Ты не прокурор, а я не преступник.
- Зря ты так! - примирительно сказал Всеслав. - Я могу оказаться тебе полезным. Долг платежом красен.
Глеб нервно сжал руки, его лицо исказилось гримасой боли.
- Хорошо, - с трудом выговорил он. - Я… убить его хочу! Поможешь?
Смирнов не ожидал такого ответа, не сразу нашелся что сказать.
- Убить? - переспросил он, оттягивая время. - А за что?
- Он отнял у меня Алису…
Глеб был явно не в себе, и сыщик вел себя очень осторожно, боясь спугнуть его.
- Расскажи, как он появился в вашей жизни? Где вы с ним пересеклись?
Глеб дернулся как от удара, его лицо покрылось красными пятнами, на лбу выступила испарина.
- Я… мы…
Его горло свела судорога, и он не мог выговорить ни слова. Ужасная борьба происходила внутри его.
В какой-то момент произошел перелом, и Глеба будто прорвало. Он говорил и говорил, хрипя, захлебываясь, перескакивая с одного на другое…
- Если бы я знал… если бы только я мог предвидеть! Я бы никогда… Боже мой! Каких-то два месяца назад мы еще были счастливы… и вдруг все рухнуло.
