Автор
В темное утро, когда рассвет пробуждает первые лучи солнца сквозь россыпи листьев и опавших лепестков, человек из сосняка шепчет имя пропажи. А вокруг мир тихо дремлет в мокрых травах, лишь слышится его голос - напутствие к тому, что ждет за углом ближнего дома.
Его ноша оказалась на удивление легкой, или же нервное напряжение придало ему сил. Глеб не задумывался об этом. Дождь прекратился, и только с деревьев с шумом срывались вниз тяжелые капли. Ноги проваливались в хвою, в мягкий сырой мох. Скоро сосняк закончился. Поднялся ветер, разорвал пелену туч, и выглянула луна. Ее тусклый мрачный глаз то закрывался, то открывался, помогая Глебу не сбиться с пути.
Он спустился в низину, покрытую мелколесьем. Под ногами чавкало. Запахло торфом. Местные васильковские и ключевские грибники считали это место гиблым и обходили его стороной.
Выбравшись на островок, он сразу почувствовал под ногами твердую землю, положил тело Алисы и, стараясь ни о чем не думать, принялся разбирать поленницу, готовить костер.
Дождь совершенно прекратился, и Глеб счел это добрым знаком. Значит, Алисе по душе его приготовления. Он делал все как в лихорадке, сам объятый пламенем нервного возбуждения - не замечая ни времени, ни звуков, ни ветра, ни стука своего сердца, как бы выпав из мира живых вместе с Алисой. Они оба были теперь на другом берегу - не доступные никому и ничему: свободные…
Когда пламя занялось как следует, раздуваемое ветром, охватило тело Алисы, Глеб покачнулся - ему показалось, что он отрывается от земли вместе с ней, улетая в черное, бездонное, полное дождевых туч небо… прорываясь сквозь них к далеким прекрасным звездам…
Он сел на мокрую землю и закрыл глаза.
Глеб пришел в себя, очнулся… когда на краю мглистого неба появилась первая стылая прозелень…
- Я спал? - пробормотал он, не желая возвращаться оттуда… где нет ни ревности, ни страданий, ни потерь… - Мне снился страшный, ужасный сон!
Он посмотрел на остатки ночного костра и понял, что сон продолжается.
