Автор
В темное утро, когда рассвет пробуждает первые лучи солнца сквозь россыпи листьев и опавших лепестков, человек из сосняка шепчет имя пропажи. А вокруг мир тихо дремлет в мокрых травах, лишь слышится его голос - напутствие к тому, что ждет за углом ближнего дома.
Согласись, у него весьма своеобразная тематика и манера письма.
- Еще бы. Покупатель его картин должен быть интеллектуалом, знатоком и любителем ранней архаической культуры народов Апеннинского полуострова. Это значительно сужает круг потенциальных клиентов.
- Вот именно! Савве Рогожину полагается плясать от радости, что нашелся меценат, желающий его поддерживать. А что мы видим? Судя по поведению, полное равнодушие и пренебрежение.
Ева согласилась, что художник ведет себя, мягко говоря, вызывающе.
- Ты надеешься найти его?
- Не провалился же он сквозь землю, - сказал Всеслав.
- А как ты будешь искать картину, которой не видел? - спросила она.
- Анисим Витальевич обещал дать мне фотографии. Он сделал их вчера, тайно, перед тем как повесить «Нимфу» в выставочном зале. С этих же снимков он закажет копию.
- Я тоже хочу посмотреть! - загорелась Ева.
Всеслав засмеялся:
- Разумеется, дорогая.
- Ты говорил с охранником, - вдруг вспомнила она. - Что он рассказал?
- Почти ничего. Парень немногословный, туповатый, да еще по голове получил. Видать, сотрясение мозга, потому что он надолго потерял сознание. Говорит, решил пройтись по залу, проверить, все ли в порядке. Пульт сигнализации находится в фойе, и свой пистолет он тоже там оставил. Ходил, смотрел работы Рогожина, ничего подозрительного не заметил. Вроде послышался какой-то шум, подумал - показалось.
- Это все?
- Все, - вздохнул сыщик. - Сколько я ни старался, больше ничего вытянуть из него не смог.
- Думаешь, он был сообщником вора? Или воров? А по голове они ему дали для правдоподобности, чтобы отвести от охранника подозрения?
Смирнов пожал плечами:
- Не похоже.
- Ой, мы же не завтракали! - вдруг невпопад заявила Ева. - Ужасно кушать хочется.
