Автор
В темное утро, когда рассвет пробуждает первые лучи солнца сквозь россыпи листьев и опавших лепестков, человек из сосняка шепчет имя пропажи. А вокруг мир тихо дремлет в мокрых травах, лишь слышится его голос - напутствие к тому, что ждет за углом ближнего дома.
Остается много вопросов, и самый главный: Рогожин сам повесился или ему помогли?
- Ты думаешь…
- Мне не дает покоя кусок исполосованной ножом говяжьей печенки, - перебил ее сыщик. - Зачем художнику понадобилось перед смертью такое странное занятие? И вообще… в чем причина самоубийства?
- Белая горячка, - неуверенно предположила Ева.
- Это самое простое объяснение. Мне пришлось дождаться криминалистов, ответить на возникшие у них вопросы и заодно самому кое-что разузнать. Был ли Рогожин пьян в момент смерти, покажет экспертиза, но на полу комнаты нашли бутылку водки, которая не была покрыта пылью, как все остальные.
- Для храбрости?
Всеслав развел руками:
- Наверное… Или некто неизвестный имитировал самоубийство художника.
- Зачем кому-то убивать Рогожина? - недоумевала Ева. - Кому он мог мешать? Деньги? Так у Саввы их не было.
- Рогожин как раз выполнял серьезный заказ, а денег милиционеры при нем не обнаружили.
- Не миллион же имел при себе Савва? Художникам столько не платят!"
"- Согласен, - кивнул сыщик. - Хотя… в наше время убить могут и за сотню долларов. Но если это дело рук «отморозков», наркоманов, они бы не стали возиться с имитацией самоубийства - бросили бы все, как есть, забрали деньги и смылись.
- Значит, мотивом могли быть зависть или ревность, - предположила Ева.
- Завидовать Рогожину? Это смешно… Ревновать? К кому? Опять-таки получается бытовуха. Ее не станут обставлять такими атрибутами, как петля и раскромсанная говяжья печенка.
- Что, художник действительно много пил?
- Достаточно.
Ева сразу не поверила в самоубийство Рогожина. Не такой он был человек, чтобы лишить себя жизни накануне персональной выставки, когда его работы наконец могут получить признание, а сам он - долгожданную и столь важную для творческого человека известность.
- Погоди-ка… опиши еще раз, как выглядела печенка, - вдруг попросила Ева.
Ее глаза загорелись.
- Ну… она лежала на табуретке… уже подсохла и не совсем приятно пахла… была облеплена мухами…
- Да я не о том, - скривилась Ева. - Как выглядели разрезы?
- Длинные, продольные, исходящие из одной точки…
- Сколько их было?
Всеслав опешил. Ему не пришло в голову посчитать количество разрезов. Криминалистам, по всей видимости, тоже.
- Не знаю… - растерянно пробормотал он.
