Автор
В темное утро, когда рассвет пробуждает первые лучи солнца сквозь россыпи листьев и опавших лепестков, человек из сосняка шепчет имя пропажи. А вокруг мир тихо дремлет в мокрых травах, лишь слышится его голос - напутствие к тому, что ждет за углом ближнего дома.
Что это было? Явь или сон?
«Какая странная запись», - подумала Ева. И вспомнила слова Кольки об Алисе. Как она ему сказала про зеркало? «У меня зеркальце есть, поглядишь в него… и все забудешь, кроме моей красоты». Может, она и вправду колдунья? А этот отрывок - описание бесовского шабаша? Может, модельное агентство и не агентство вовсе, а сборище каких-нибудь пособников дьявола?
Еве стало дурно. Она так погрузилась в свои мысли, что не слышала, как вошел Славка.
- Привет!
Она взвилась, с криком вскочила на ноги.
- Как ты меня напугал, Смирнов! Ф-фу-у-у… ну и денек сегодня.
- Уже не денек, а ночка, - улыбнулся он.
Ева чуть не заплакала от жалости к себе. Сидела, ждала его к ужину, а он явился за полночь, да еще и посмеивается.
- Где ты шляешься по ночам? - обессиленно падая обратно на диван, спросила она. - Сколько раз я просила тебя не подкрадываться?! У меня мог быть разрыв сердца!
- Я думал, ты спишь, боялся разбудить…
- Сплю? Со светом?!
- Дорогая, это твоя любимая привычка - уснуть с книгой в руках.
Смирнов пошел на кухню, Ева, вздыхая, поплелась за ним.
- Я ездила в общежитие, где живет Глеб, - сказала она. - Его там нет.
- Так я и думал, - кивнул Славка.
Он достал из холодильника пиво, салат и котлеты.
- Подогреть? - спросила Ева.
- Буду есть холодными, - решительно заявил он. - Я так люблю.
- У тебя есть новости о Рогожине?
Смирнов жевал. Она поставила чайник, насыпала в чашку кофе.
- Патологоанатом сомневается по поводу смерти художника, - сказал сыщик.
- Как это «двойная»?"
"- Вот и я не понял. Оказывается, такое бывает - веревка сначала затягивается, потом под тяжестью тела сдвигается чуть вверх. Редко, но случается. Описано в практике судебной медицины. Это и вызвало подозрения эксперта. Подобное еще возможно, когда кто-то задушил человека, а потом повесил его, и тогда эта вторая борозда может не совпасть со следом удушения.
- Значит, Рогожина убили?
У Евы пропал аппетит. Ей расхотелось кофе, и тарелку с печеньем она отодвинула подальше.
- Чайник кипит, - сказал Славка, делая себе третий бутерброд с котлетой.
- Как ты можешь есть, рассказывая такие гадости?
- Это не гадости, - возразил он. - Это моя работа. Тебе что, неинтересно? Получается, Рогожина либо убили, либо… он сам повесился. Вот так! Милиции больше подойдет второй вариант.
