В темном лагере лопоухий Эдд вытягивает из реки утопленника и сразу же становится центром внимания зевак. Тело уже окоченело, но Эдд продолжает проверять его, чтобы убедиться, что там нет остальных предметов. Власть тени и неясности окутывает этот маленький мир диких ребят, где каждый день может быть последним....
Атриец спрыгнул на улицу с подножки коляски, на которой приехал к дому Лэндвиков, подошел к Тмерри и спросил:
— Что случилось с Эвой? Где она?
— Ничего, — вымолвил Вайд. — С чего вы взяли, что с ней что-то случилось?
— Что с ней? — вопросом на вопрос ответил Хеллгус, впившись взглядом в лицо капитана.
— Ее отца и кузена задержали, и она сильно переживает.
Хеллгус бы принял этот ответ, если бы недавно не почувствовал, что с Эвой что-то случилось. Как назло, уйти пораньше и направиться сразу к Лэндвикам за ответами он не мог: покупатели благородные приходили за консультацией.
— Лучше расскажите мне все сами, или я спрошу у ее матери, — сказал Хеллгус.
Вайд, выругавшись себе под нос – вот же прицепился, копченый! – кратко рассказал, что Эва плохо себя чувствует, а потому он отвел ее в храм."
"— В храм… — повторил Хеллгус; возможно, поэтому он не чувствует больше девушку.
— Идите домой, — вздохнул капитан и потер лоб. — Лэндвикам сейчас не до того, чтобы и с вами еще возиться.
— Расскажите мне всю правду, не отмахивайтесь, — настоял на своем Хеллгус. — Я могу помочь.
— Если у вас есть связи в Магистрате, и вы можете повлиять на самого префекта – то да, можете помочь.
— Я могу повлиять, — ответил атриец просто.
У аптекаря действительно могли быть связи, но Вайд не хотел полагаться на него.
Хеллгус, видя сомнения непробиваемого капитана, повторил вкрадчиво:
— Я могу повлиять. Не отказывайтесь от моей помощи, капитан. Я думаю не о вас, а об Эве.
Вайд тоже думал об Эве, и как бы ему ни нравился копченый хмырь из Атрии, все же этот хмырь может быть полезен. Капитан рассказал, что случилось с Эвой много лет назад, кого она сегодня встретила в Магистрате и чем эта встреча кончилась.
Хеллгус выслушал рассказ очень внимательно и проговорил:
— Прежде всего нужно забрать Эву из храма.
— Двери откроют утром.
— Нет, сегодня же. Как можно скорее.
— Это невозможно, ночью мужчин в женский храм никто не пустит, тем более вас – атрийца.
Губы Хеллгуса тронула легкая улыбка, и он произнес загадочно:
— Впустят, капитан. Меня – впустят. — Заметив, что Вайд продолжает смотреть на него хмуро, атриец добавил: — Или вы поможете мне, или я все сделаю сам.
